Я сварила кашу на молоке, приготовила омлет и нарезала сыр с хлебом. Усадила малышку, а сам пристроилась напротив. К своим двадцати пяти годам детей на Земле у меня не было, собственно как и семьи.
После смерти мамы я и вовсе закопалась в работу. Почти два года до ночи просиживала в лаборатории, игнорируя редкие заинтересованные мужские взгляды. Пока злой рок не свел меня с Игорешей. Он был практически принцем из сказки: обаятельный красавец, харизматичный, умный и веселый.
Мы почти сразу сошлись и буквально через два месяца поженились. Свадьба была скромная и домашняя: моя единственная подруга-коллега в качестве свидетельницы и его родня. А после Игорь уговорил поменять мою двушку на просторную трешку, ведь «Золотулечка, нам нужно больше места и куча детишек»!
А через год оказалось, что Игореша уже давно имеет любовницу, с которой даже периодически летает в Стамбул. «А ты, дура, сиди в своих склянках, мышь лабораторная, дальше задницу отсиживай», — это и была его последняя фраза в нашей совместной жизни.
Но последним гвоздем стало то, что наша квартира вдруг оказалась зарегистрирована на его мать, а замки в дверях заменены. Узнала я об этом стоя на площадке с единственной сумкой с вещами, которую просто выставили за дверь.
Я, конечно, подала в суд, но судя по тому с какой радостью Марья Гавриловна и ее Игореша здоровались с судьей, светили мне разве что ключи от собачьей будки.
Где-то на этом этапе судьба и столкнула меня с горящей маршруткой и другим миром.
Представляю, сколько радости мое исчезновение принесло свекрови и бывшему муженьку. Но зато мне это все принесло одно сакральное знание: больше никаких мужчин в моей жизни. Особенно, тех, кто внешне похож на принца…
— Ты ж помнишь, что у тебя сегодня ужин с ректором? — вырвал меня из воспоминаний голос Яши.
А вот и принц, то есть ректор.
— Помню, — отмахнулась я. — Успею. Я обещала достать ртуть для Барга. Точнее для его саламандры. А еще нужно навести порядок на втором этаже, а то сплю как бомж на диване.
— Убираться — это я всегда готов, — обрадовался кот и тут же озадачился. — Ртуть? Не помню такого…
— Не впечатляйся. Я видела в запасах целый ящик киновари. Обожгу в печке и соберу в конденсаторе. Всего делов-то.
«Делов» вместе с уборкой оказалось на целый день. Так что когда я, наконец, взглянула на часы было уже начало седьмого. А к восьми я должна быть на ковре, то есть на званом ужине у Его Светлости герцога Нейтана Ридара.
— И что ты пойдешь в таком виде⁈ — возмутилась тетушка Бетти, которая от доброты душевной помогала нам наводить порядок на втором этаже.
— Э-э-э… ну, да, — я честно оглядела себя: брюки, льняная рубашка.