Пока я застегивала молнию, он выглянул на улицу. Закрыл дверь, подошел к шкафу, порылся на верхней полке. Достал шапку, повернувшись ко мне, натянул ее на мою голову, удовлетворенно хмыкнув, повязал свой шарф и надел перчатки.
— Там холодно, — прокомментировал он свои действия.
— Спасибо, — сказала я. В ответ получила поцелуй в нос.
— Может быть, хватит уже?! — рявкнула я. Макар удивленно посмотрел на меня.
— Чего хватит? — спросил он, открывая дверь и пропуская меня вперед. На улице он взял меня за руку, придерживая, чтобы я не поскользнулась и не упала на скользком асфальте. Вчера весь вечер моросил дождь, сменялся противным мелким снегом, да и за ночь значительно похолодало, теперь дороги были покрыты ледяной коркой.
— Целовать меня постоянно, — проворчала я, кутаясь в шарф.
— Тебе неприятно? — спросил Макар, открывая дверцу машины. Взял скребок для снега и начал очищать машину от корки льда.
Я молчала. Приятно. В этом-то вся проблема.
— А мне приятно, и я не перестану тебя целовать, — упрямо заявил он, не переставая снимать корку льда со стекол машины.
— А ты всегда делаешь то, что нужно только тебе? — уточнила я, — А, да, я и забыла! И зачем только спросила? Всегда!
— Ну да, я же эгоист, избалованный папенькин сынок, — крикнул он, швыряя щетку в салон машины, — И как меня такого гада только земля носит?!
— Точно! — крикнула я.
— И как ты только мои омерзительные поцелуи терпела-то? — язвительно сказал Макар, — Страдала наверно сильно? Противно было, да?
— Еще как! — разозлилась я еще больше.
— Противно, значит? — уточнил Макар, рывком открывая для меня пассажирскую дверь.
— Отвратительно, как будто лягушку целовала! — прошипела я, забираясь на сиденье, и буркнула, — Гад ползучий!
— Гад? — спросил Макар, садясь за руль.
— Ползучий! — повторила я, кивнув в подтверждение своих слов. Макар несколько секунд смотрел на меня. Потом, включил зажигание, нажал какие-то кнопки, двери заблокировались, сиденье Макара отодвинулось назад.
— Значит, говоришь, омерзительно и отвратительно было? — задумчиво протянул парень. Я чувствовала, что уж слишком спокойно он это сказал. Резко сдернув меня с места, усадил на свои колени. В следующую секунду его губы уже целовали мои. Он нежно, но твердо держал мое лицо, не позволяя вырваться. Слегка прикусив нижнюю губу, отстранился, хрипло прошептал, — А вот мне, такому законченному эгоисту, твои поцелуи очень нравятся. Просто безумно.
Я, уткнувшись лицом в его шею, вдыхала запах туалетной воды.