Пытаюсь убрать, а он сильнее обнимает меня. Дёргает на себя, зарываясь лицом в мою грудь. А там, под одеялом, из-за задравшейся майки чувствую голыми бёдрами его пресс… И не только ими!
Запускаю пальцы в его волосы и слегка массирую, чтобы проснулся. Боюсь делать резкие движения. Майка задралась слишком высоко!
– М-м-м-м, – звучит от него. Застываю. Как чарующе он это сделал…
– Артур, проснись, пожалуйста, – прошу его. – Иначе ты задохнёшься в моей груди.
– Самая лучшая смерть в жизни, – бубнит. И трётся лицом!
Что-то он слишком быстро ответил!
– Артур, – предупреждающе.
– Всё-всё, – отлипает от меня. Не такой уж он и сонный! Наоборот, бодрый! Улыбается, отрываясь от меня, и перекатывается на спину. Да он меня обманул!
Не сдержавшись, поднимаю ладонь, чтобы отомстить. Надо его проучить! Нельзя оставлять обман безнаказанным!
Ладонь на полпути перехватывает, удерживая за запястье. Дёргает и усаживает на себя.
Губы сами распахиваются в изумлении.
Быстро поправляю майку в панике.
– Раненых бить не стыдно? – не отпуская моих рук, проговаривает, лёжа подо мной. Боже мой… Непривычно. Я впервые сижу так на его обнажённом животе голой задницей. Поза новая. Обычно всё время я была либо на его коленях, либо… под ним. А тут что-то необычное.
Щёки моментально вспыхивают.
– Не стыдно прикрываться своей травмой, а? – смотрю на его плечо. Оно начало заживать. Уже снял бинты. Зрелище пока так себе, но любые шрамы украшают мужчину.
– Кто прикрывается? – возмущается. И в следующее мгновение кривится. Моя ладонь, зажатая его рукой, приближается к ране. Я невольно касаюсь аккуратных швов. И тут же отдёргиваю пальцы. Нельзя так делать! Вдруг зараза попадёт?
Вместо слов возмущения из моих уст летит совсем другое:
– Больно? – беспокойно.
– Больно, – на полном серьёзе. Перемещает мою ладонь в район сердца. – Особенно здесь.
– Одна зараза больно делает…
Неосознанно бью его ладонью по груди.
Слезаю с него и злюсь.
Я же искренне боюсь за его здоровье! А он играется!
Перекатываюсь на свою половину, встаю с кровати и пытаюсь не смотреть на Артура. Щёки вспыхнули алым румянцем. Чувствую, что они горят, как и всё лицо. И кожа. Особенно она. Там, где он касался меня, всё нестерпимо горит. Складывается ощущение, что все нетронутые места словно неживые.
Мотаю головой. О чём вообще думаю?..
Но внизу живота приятно покалывает.
– Я в ванную, – быстро проговариваю и выбегаю из комнаты. Быстро оказываюсь в маленькой комнатке. Переодеваюсь, найдя свои трусики.
