Вот она — тайная лаборатория Чарльза Варда! И, без сомнения, эта комната некогда была лабораторией Джозефа Карвена.
Доктор Виллетт зажег несколько масляных ламп, резервуары которых были наполнены еще Чарльзом, и стал с интересом осматривать комнату. На полках стояло множество различных химических реактивов, По их названиям доктор решил, что интересы молодого Варда лежали главным образом в области органической химии. В лаборатории стоял также стол для анатомического вскрытия, но в общем по характеру научного оборудования нельзя было сказать в точности, чем именно занимался Вард.
Осмотрев комнату, доктор почувствовал даже некоторое разочарование: ничего, что могло бы объяснить, почему Чарльз потерял рассудок. Среди лежавших на столе книг доктор увидел старинное издание сочинения Бореллия и очень удивился, когда увидел, что Вард подчеркнул тот же пассаж, который полтора века назад так напугал доброго мистера Мерритта. Тот экземпляр, должно быть, пропал вместе с другими книгами по оккультным наукам во время нападения на ферму.
Из лаборатории вели три двери, и доктор поочередно открыл каждую. Две вели в небольшие склады; Виллетт внимательно осмотрел их содержимое. Его особое внимание привлекло несколько рядов поставленных друг на друга полусгнивших и почти целых гробов, и доктор содрогнулся при виде прибитых к ним табличек, несколько надписей на которых он сумел разобрать. В этих помещениях были также целые кипы самой разнообразной одежды, несколько совершенно новых, крепко забитых гвоздями ящиков, которые он не открыл из-за недостатка времени.
По мнению доктора, самым интересным из всего, что он там нашел, были странные предметы, которые, очевидно, представляли собой остатки лабораторного оборудования старого Карвена. Они, правда, пострадали не только от времени, но и от рук участников набега, но было видно, что это оборудование для химических опытов, применявшееся в XVII веке, в георгианский период.
Третья дверь вела в просторное помещение, стены которого были целиком заставлены шкафами, а в центре стоял стол с двумя большими масляными лампами.
Виллетт зажег их, и в ярком свете стал внимательно оглядывать окружавшие его бесконечные шеренги полок. Верхние были пусты, остальные сплошь набиты странными свинцовыми сосудами двух типов: одни высокие и без ручек, словно греческие «лекитос» — кувшины для масла, другие с одной ручкой, широкие и низкие. Все были закупорены металлическими пробками и испещрены загадочными символическими барельефами.
