В беседке психиатрической клиники в Род-Айленде исчез пациент по имени Чарльз Декстер Вард. Его близкие предпочли не рассказывать, как именно он попал туда, но после бесследного исчезновения стало ясно, что его умственные проблемы достигли пика. Напряженное ожидание развязки — все пришло в движение по мере того, как люди начинают расшифровывать тайны этого загадочного случая....
Здесь было больше перемен, чем можно было судить по внешнему виду здания, и Вард с сожалением отметил, что большая часть мраморных урн, завитков, украшавших камины, и деревянной резьбы буфетов и стенных шкафов пропала, а множество прекрасных панелей и лепных украшений отбиты, измазаны, покрыты глубоким царапинами или даже полностью заклеены дешевыми обоями. В общем, зрелище было не столь захватывающим, как ожидал Вард, но по крайней мере он испытывал некоторое волнение, стоя в стенах жилища одного из своих предков, которое служило приютом такому страшному человеку, как Джозеф Карвен.
С этого момента и вплоть до окончания учебного года Вард проводил все время в изучении фотокопии шифрованного манускрипта Хатчинсона и собранных данных о Карвене. Шифр все еще не поддавался разгадке, но зато из документов Вард извлек так много нового, нашел так много ключей к другим источникам, что решил совершить путешествие в Нью-Лондон и Нью-Йорк, чтобы познакомиться с некоторыми старыми письмами, которые, согласно его данным, должны были там находиться.
Особенно заинтересовало его упоминание о портрете: он многое был дал, чтобы узнать, как выглядел Джозеф Карвен, и принял решение еще раз осмотреть дом на Олни-Корт в надежде найти хоть какой-нибудь след давно умершего человека под слоем облупившейся стародавней краски или полуистлевших обоев.
"В начале августа Вард предпринял эти поиски, тщательно осматривая и ощупывая стены каждой комнаты, достаточно просторной для того, чтобы служить библиотекой бывшего владельца дома. Особое внимание он обращал на панели над оставшимися нетронутыми каминами и пришел в неописуемое волнение, когда примерно через час обнаружил обширное пространство над каминной доской в одной из комнат первого этажа, где поверхность панели, с которой он соскреб несколько слоев краски, была гораздо темнее, чем обычная деревянная облицовка.
