В беседке психиатрической клиники в Род-Айленде исчез пациент по имени Чарльз Декстер Вард. Его близкие предпочли не рассказывать, как именно он попал туда, но после бесследного исчезновения стало ясно, что его умственные проблемы достигли пика. Напряженное ожидание развязки — все пришло в движение по мере того, как люди начинают расшифровывать тайны этого загадочного случая....
Естественно, выдержать такое напряжение в течение многих дней, ни на что не отвлекаясь, мог лишь человек, который всегда был более или менее прилежен, склонен к занятиям наукой и одиночеству. Вард же был прирожденным ученым-отшельником, поэтому родители не столько удивлялись, сколько сожалели о его строгом затворничестве и скрытности. В то же время и отец, и мать сочли странным, что он не показал им ни одного листочка из найденного сокровища и не сказал ничего связного о данных, которые удалось получить.
Эту таинственность, он объяснял своим желанием подождать до тех пор, пока он не сможет предоставить свое открытие как нечто цельное, но по мере того, как недели проходили без дальнейшего прогресса, между ним и его семьей росла стена, подкрепляемая неприятием матерью его дальнейших исследований.
В октябре Вард снова начал посещать библиотеки, но уже не по вопросам старины. Теперь он искал литературу по колдовству и волшебству, оккультизму и демонологии, и когда библиотеки Провиденса исчерпали себя он сел на поезд до Бостона, чтобы там рыться в богатствах большой библиотеки в Коплей-Сквер, Гарвардской и Зинонской исследовательской библиотек, где были доступны редкие работы на библейскую тематику.
Он купил и быстро заполнил целый ряд полок странными, собственноручно собранными, материалами. В течение Рождества он сделал серию поездок по городам, включая Салем — чтобы разобраться с некоторыми материалами Эссекского Института.
К середине Января, 1920 года, в поведении Варда появились некоторые черты триумфа, несколько неожиданные для него, и теперь его уже нельзя было застать за работой над Хатчинсонским шифром.
Постепенно в семье Вардов росло подозрение в том, что с ним, происходит что то странное.
