– Его вроде бы построил могущественный чернокнижник, и…
– И его последователи до сих пор прячутся в лесу, воруют младенцев и варят девственниц заживо, – закончила я. – Или наоборот. И вы перепугались такой чуши? Мне за вас стыдно, Лауринь.
Лауринь покраснел еще сильнее, после чего все же выдавил:
– А еще, говорят, кто из деревни или из чужих в лес заходит, обратно не возвращается… то есть днем еще может вернуться, а если на ночь там остался – то уж точно назад не придет… если только косточки найдут, и то случайно… – Лейтенант вскинул голову и посмотрел на меня с вызовом. – Это сейчас смешно звучит, госпожа Нарен! А когда ночью рассказывают и слышно, как за околицей этот самый лес шумит…
– То сердчишко заячье в пятки уходит, – хмыкнула я. – Еще какой небывальщиной вас попотчевали?
– Ну… – Лауринь задумался, вспоминая. – Говорили, что лес души ворует. То есть люди не просто пропадают, а… А потом такой покойник может прийти к родичам и всю семью…
– Лауринь, избавьте меня от этого! – воскликнула я. – Вот только сказок про живых – вернее, поднятых – мертвецов не надо, я их видала, и, поверьте мне, духи умерших тут совершенно ни при чем!
– Правда? – У Лауриня аж глаза вспыхнули. – Вы их правда видели? Расскажите, госпожа Нарен!..
– Я вам в рассказчики не нанималась, – фыркнула я. – Да и потом, если я расскажу со всеми подробностями, вас наверняка стошнит, а возиться с вами мне недосуг. Вы мне лучше объясните, почему ваши гвардейцы перетрусили? Сдается мне, каких-нибудь оборотней или упырей они бы не побоялись…
– Так… – Лауринь нахмурился, собираясь с мыслями. – Госпожа Нарен… да вот получилось, что почти все они веруют в Мать Ноанн… ну…
– И что? – подняла я брови. – Хотя не говорите, я сама соображу… – Я призадумалась, вспоминая особенности этого верования. – Ах вон оно что…
Для приверженцев Матери Ноанн нет ничего страшнее потери души. Гибель тела их волнует в гораздо меньшей степени, нежели угроза душе. Они, видите ли, верят, что после смерти душа немедленно вселяется в новое тело, и так без конца. Но если какой-нибудь злой дух или, хуже того, недобрый человек эту душу похитит, то родиться заново она не сможет, а будет обречена вечно выполнять приказы хозяина. То бишь предназначения своего – вечно жить и вечно меняться – не выполнит, а застрянет в таком вот подвешенном состоянии. Одним словом, хуже ада, в который верят приверженцы иных религий. Неприятно…
Верящие в Мать Ноанн обычно отличные солдаты, вот почему их так много оказалось в отряде. Немудрено – увечий и смерти они не очень-то боятся. А вот зловредной магии испугались… должно быть, убедительно им рассказывали. Придется уведомить об этом Арнелия, пока до серьезной беды не дошло.