– Ах, Рамея… Не ожидала от нее!
– Я просила Ее величество не упоминать моего имени и звания, – сказала я. – Так что, арнайя Лиссель, вы хотите узнать о достигнутых результатах?
– Конечно! – взяла себя в руки Эвина. – Я слушаю вас.
– Для начала я хотела бы послушать вас, – жестко сказала я. – Кое-что мне неясно, и это довольно существенная деталь.
– Но… что вы хотите узнать? – опешила Эвина.
– Для начала вопрос: чем болела ваша дочь?"
"– Эйна?.. – Эвина посмотрела на меня с недоумением. – Она простудилась, очень сильно. То есть все думали, что она простудилась… На самом деле это оказалась легочная гниль, и… и… – Она прикрыла глаза рукой.
– Вы хотите сказать, что ни один из приглашенных магов-медиков не распознал этой заразы и не смог спасти вашу дочь? – опасным тоном произнесла я. – Назовите мне их имена. Это дело подлежит рассмотрению Коллегией.
Так называемая «легочная гниль» легко маскировалась под обычную лихорадку, но без вмешательства мага-медика убивала вернее чумы. Недавно, правда, нашли способ лечения без применения магии, достаточно долгий и сложный, широкого распространения он пока не получил. Болезнь вызывали некие микроскопические существа, попадающие в организм человека, допустим, с не очень чистой водой и поселяющиеся в легких. Размножались они с бешеной скоростью, так что даже дня промедления было достаточно, чтобы угробить пациента. И того болвана, что проглядел «легочную гниль», следовало четвертовать на центральной площади столицы в назидание всем остальным!
– Магов-медиков? – удивилась Эвина. – Но я их не приглашала. Наш семейный лекарь сказал, что это обычная простуда. Правда, когда Эйне стало хуже, я вызвала из города одного мага-медика, но…
– Но было уже поздно, – сказала я сквозь зубы. В особо запущенных случаях бессильна даже магия. – Ясно. Тогда второй вопрос. Почему вы не подпустили к Эйне ее мужа?
– Я… Откуда вы знаете? – возмутилась Эвина.
– Не хотите отвечать? – прищурилась я. – Спрошу иначе: как вам удалось выставить его из дома? Чем вы ему пригрозили? Вы знали, кто он такой?
– Да, я… – По лицу Эвины было видно, что она вот-вот сдастся. И она сдалась: – Да, я знала! Я все узнала про него, госпожа Нарен, все!!
– Ну так говорите, – велела я.
История была, как водится, проста до банальности. Герстайн, не будь дурак, назвался младшим сыном какого-то из северных князей, о которых в здешних местах почти ничего не знали. Никому и в голову не пришло проверять. Почему – другой вопрос, об этом чуть позже. Но однажды, когда близнецам было уже лет шесть, Эвина, будучи в столице, случайно услышала знакомое словосочетание «Дом Аолле» и навострила уши.