В дверь моего особняка неспешно стучит знакомый голос Ефима. Виски из хрустального стакана теплеет под боковым светом телевизора. Я чувствую, как алкоголь окутывает меня теплой пленкой, делая мир более мягким и удивительным. Сегодня новый контракт с командой — и новая удача, которая заставляет сердце биться быстрее....
Теперь ты моя! Только моя!
— Объявляю вас мужем и женой, — улыбается нам начальник ЗАГСа. — Можете поцеловать невесту.
Обернувшись к друзьям, поднимаю вверх кулак и чуть ли ни во весь голос ору.
— Йес!
Но выходит хрипло и еле слышно. Видимо, из-за ранения.
Сейчас бы на руки подхватить жену. Закружить, отнести к машине под улюлюканье гостей. Но я не могу. Чувствую, как туман подплывает. Все ближе и ближе."
"— Мы домой, и спать, — объявляю, выходя на крыльцо женатым человеком.
— Вот что брак с людьми делает, — шутит Тима и тут же получает локтем в бок от Леры.
— Домой. Только домой, — мотаю головой. Вместе с Оливией на автопилоте дохожу до тачки. Плюхаюсь на сиденье и прикрываю глаза. — Что-то мне херово, Олюшка, — признаюсь, положив затылок на кожаный подголовник.
— У тебя сотрясение мозга. Закрытая черепно-мозговая травма, — причитает жена. — Тебе лежать надо.
— Вот и полежим вместе, — шепчу и сам чувствую, как плыву.
— Я здесь, Федюшка, — шепчет она. И по телу разливается такая приятная теплота, что и словами не передать.
Федюшка. Меня так никто не называл.
— Ты почему в ЗАГСе молчала? — справившись со слабостью, кошусь на жену.
— Я подумала, — начинает она и осекается. — Потом скажу, — мажет взглядом по Ефиму и водителю. И снова краснеет.
И тут до меня доходит.
Неужели мы залетели с чижиком? Даже мысленно боюсь сформулировать.
Эпилог
Четыре месяца спустя. 31 декабря
— Пора вставать, — прижимается ко мне попой Олюшка. — Уже времени много, — косится она на задернутые шторы, за которыми сгущается темнота. — Скоро гости приедут.
— Пора, — бурчу сонно. Кладу руку на выпирающий из-под рубашки Олин живот. — Малышня не пихается? — спрашиваю, придвигаясь ближе. Целую Оливку в шею, потом в висок. И не хочу даже с места сдвинуться.
Лениво перемещаю руку на Олину грудь, налившуюся к пятому месяцу. И снова закрываю глаза. Хорошо-то как, господи!
— Федя, гости скоро приедут, — вздыхает мой чижик. — Маргарита сказала, что они с Рустамом будут к восьми вечера.
— Вот и чего не сидится людям дома? — вздыхаю я. — Кто этих гостей назвал?
— Так Новый год же! — поворачивается ко мне Олюшка. — Ты всех пригласил! — упирается пальчиком мне в грудь.
— Ну и ладно, — целую ладошку.
