В дверь моего особняка неспешно стучит знакомый голос Ефима. Виски из хрустального стакана теплеет под боковым светом телевизора. Я чувствую, как алкоголь окутывает меня теплой пленкой, делая мир более мягким и удивительным. Сегодня новый контракт с командой — и новая удача, которая заставляет сердце биться быстрее....
Идет как приклеенный.
— К Ритке сворачивай, — рычу, сатанея от злости.
Это кто ж такой бессмертный выискался?
Не иначе, как мне Рустам войну объявил? Вроде больше некому."
"Тачка под возмущенные сигналы охреневших водил из левого ряда резко перестраивается на едва заметный в темноте съезд.
Девочка опять падает на меня. Забавная такая. Смешно так шугается.
«О деле думай, а не о няньке», — обрываю собственные дурные размышления. Странно, что Лайма о ней ничего не рассказывала.
Инстинктивно дотрагиваюсь до ободка кольца.
Надо бы девчонку расспросить. Кто она? Откуда? Действительно, сестра? Почему Лайма о ней ни разу не обмолвилась.
Я вроде спрашивал ее перед самыми родами, кто будет помогать с ребенком. И прекрасно помню ответ — справлюсь сама. Делов-то — поменять подгузник и дать молоко в бутылочке.
Кормить грудью Лайма решительно отказалась. А я и не настаивал. Хорошо хоть на аборт не пошла, и на том спасибо.
— Кажись, оторвались, Николаич, — поворачивается ко мне Юра, не снижая скорости.
Машина несется по небольшому поселку.
— Может, предупредить Маргариту? — поспешно интересуется Ефим.
— Поздно уже, — мотаю головой. С ленцой наблюдаю за Юрой, торопливо щелкающим пультом. Огромный, сваренный из массивной арматуры шлагбаум медленно отъезжает в сторону, пропуская Мерс на частную дорогу.
Из будки охраны высовывается мой боец, машет рукой.
Все. Уже на своей территории. Сюда точно никто не сунется.
Свернуть изящную шейку маленькой бизнес-леди ничего не стоит. Никто даже искать исполнителей не будет.
Выдадут за несчастный случай. С лестницы упала. Бывает.
Поэтому лучше перестраховаться.
И Дамиру с нянькой тут спокойнее будет. Да, хороший ход — свернуть к Ритке.
— Ты мне можешь объяснить, что происходит? — вылетает она навстречу в шелковом халате. Как фурия слетает по полутемной лестнице.
— Лайму грохнули, — бросаю коротко и, войдя в холл, оглядываюсь по сторонам. Принюхиваюсь, как дикий зверь. Расправляю плечи, готовясь к драке. Кто-то чужой в доме.
— У тебя кто-то есть? — спрашиваю насупленно.
— Как грохнули? — сестра прижимает к горлу ладонь. В глазах плещутся недоверие и любопытство. Как говорится, ничего личного.
А сзади слышится писк.
