В дверь моего особняка неспешно стучит знакомый голос Ефима. Виски из хрустального стакана теплеет под боковым светом телевизора. Я чувствую, как алкоголь окутывает меня теплой пленкой, делая мир более мягким и удивительным. Сегодня новый контракт с командой — и новая удача, которая заставляет сердце биться быстрее....
Да и настроен маленький чижик враждебно.
— Если бы прочитали, массу времени сэкономили бы, — цедит недовольно Оливия.
Вот еще нашелся начальник на мою голову. Я еще чижиков не слушался!
— Я очень занятой человек, Оля, — выговариваю медленно. Мысленно пропускаю отборный мат, стараюсь справиться с приступом раздражения и паники. А вдруг не все предусмотрел? Мужики обещались прикрыть. И Рустамчик свою охрану выделил, и Сарычев впрягся ради такого дела. Тут главное — оказаться в нужное время в нужном месте, и все лавры ему, герою нашему.
Ладно, этому гусю всегда кусок славы обломится. Жирный такой кусок.
— Ага, очень занятой, — ехидно бросает Оливия. — Я видела… И не только я.
— Что ты видела? И где? — как дурак вовлекаюсь в скандал.
Да я вообще не обязан перед ней отчитываться! И в верности я ей не клялся. И с Лялей у меня ничего не было.
Вообще ничего. Не встало на нее. А вот на чижика встает. Кровь приливает к паху даже от дурной перепалки. Не касаюсь девчонки, даже особо не смотрю в ее сторону, а торкает основательно.
— Видела, — морщит нос Оливия. — Вы в гостиницу шли с этой… ну, с этой…
— Разговор у меня с ней был серьезный, — заявляю спокойно. А внутри аж колпашит от бешенства. Заводит меня девчонка. Сама не ведает, что творит.
— Да понятное дело, — отворачивается к окну. — Все так и поняли.
«Кто это все?» — так и хочется шугануть. Поставить на место, но пока я размышляю, язык отсоединяется от башки и ляпает дурашливо.
— А ты что? Ревнуешь?"
"Бл.ть, да я даже в детском саду такие вопросы не задавал. В первом классе тем более. Сейчас-то чего угораздило?
— Нет, — совершенно без эмоций роняет Оливия. — Просто злюсь, что вы не прочитали мои заметки…
— Ночью бы прочел. Какая разница? У меня рабочий день ненормированный. А удалять важные сообщения не надо было. А вдруг бы я не докопался до твоего Пастора…
— Он не мой! — вскрикивает Оливия.
— Да ясен пень, не твой.
— А теперь? — теребит в руках носовой платок.
— Я подготовился, чижик. Хорошо подготовился. Только ты от меня ни на шаг не отходи. Поняла?
— Я не чижик, — гундит, утирая слезы.
— Чижик, — усмехаюсь я. Еле держусь, чтобы не зацеловать. — Чижик, — повторяю нежно.
