В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
— Послушай, — настороженно начала я, — а если у нас с тобой такая любовь вытанцовывалась, то какого черта я уехала от тебя в Москву к другому мужику?
— Это я должен спросить у тебя.
— А что это за мужик?
— Не знаю. Твой отец до сих пор его ищет.
Деньги-то подставные лица получали. Если бы он его нашел, то живым бы в бетон закатал.
Вечеринка закончилась. Гости разъехались по домам. Я поднялась в спальню и легла на кровать.
Деликатный стук в дверь заставил меня насторожиться. Неужели Вадим?
— Машенька, это мы, — пропела мама, и в комнату вошли мои родители.
Признаться честно, я немного струхнула, подумав о том, что сейчас состоится не самый приятный для меня разговор. Наверняка они заподозрили что-то неладное и теперь хотят вывести меня на чистую воду.
— Доченька, ты устала? — Мама ласково провела рукой по моим волосам.
Кажется, пронесло, облегченно вздохнула я.
Родители любят меня как родную дочь. А я и есть им родная дочь, вернее, стану ей.
— Немного, — ответила я.
— Мы тут с папой подумали и решили, что пока тебе нужно побольше кушать и спать.
— А какое у меня любимое дело?
— Ты же талантливая художница, доченька. Ты просто забыла.
— Машенька, — восхищенно выдохнул отец, — ты рисуешь такие умопомрачительные картины, что у всех аж дух захватывает!
— Я рисую картины?!
— Ну да, доченька, маслом. Ничего, моя милая, вскоре ты, как и прежде, возьмешь в руки кисть, подойдешь к мольберту и почувствуешь, как звонко запоет твоя душа.
— А вдруг я больше не смогу рисовать? — От волнения я чуть не заплакала.
— И не надо, — в один голос ответили родители, — главное, что ты осталась жива. А картины — бог с ними!
Родители пожелали мне спокойной ночи и удалились в свою комнату. Только я выключила свет и собиралась задремать, как вдруг под ухом оглушающе громко затрезвонил телефон. Вздрогнув, я посмотрела на него с непониманием: кому я могла понадобиться в двенадцатом часу?
— Машенька, это я, Вадик, — раздался в трубке голос мордоворота.
Ты сейчас что делаешь?
— Собираюсь спать.
— Может, завтра пообедаем вместе где-нибудь в городе?
— Может, и пообедаем.
— Давай в твоем любимом ресторане.
— А какой у меня любимый ресторан?
— «Купава», любимая моя. А потом погуляем немножко. Ты как настроена?
— Нормально.
