В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
Мы с Толиком сидели в моем номере и вяло потягивали виски. Глядя на вещи Вадима, то и дел"". попадавшиеся на глаза, я с трудом сдерживала рыдания.
— Маш, что же произошло? — наконец спросил Толик.
— Не знаю. Кто-то выстрелил Вадиму в голову.
— Но кто?
— Я не видела никого. Только выстрелы слышала, вернее, не выстрелы, а какие-то щелчки.
Я не понимаю, почему меня не убили? Почему?
Почему? Почему? — Бокал полетел в стену и разбился вдребезги. На стене осталось мокрое пятно.
— Маша, успокойся. — Толик погладил меня по трясущемуся плечу.
— Что будет нормально? — !
— Ну, все…
— Что все, если Вадима уже не вернешь?!
— Неужели ты так сильно его любила?
— Тебе-то какая разница?! Он был отличным парнем, а теперь его нет!
Толик достал из бара новый бокал, наполнил его виски и придвинул поближе ко мне.
— Маш, выпей еще. Тебе успокоиться надо.
Кивнув, я сделала большой глоток и, закашлявшись, уткнулась Толику в грудь.
— Маш, — ты вся в крови, — тяжело задышал он.
Я опустила голову и, едва отрывая ноги от пола, шаркая, как древняя старуха, медленно побрела в ванную. Включив горячую воду, села на бортик и закрыла глаза. Шевелиться не хотелось. Совсем.
Хотелось есть, как всегда, и.., поскорее увидеть папу.
— Маша, ты что? — В ванную зашел Толик. — Вода перельется!
Закрыв кран, он заставил меня встать и принялся раздевать. Снял платье, похожее теперь на грязную рваную тряпку, расстегнул бюстгальтер, стянул трусики, провел тыльной стороной ладони по моей груди, помедлил немного и, подняв на руки, посадил в ванну.
Я испытывала к нему отвращение, но возмутиться, оттолкнуть от себя этого негодяя не находила сил. Танечка, Танька ведь это он, он убил тебя, он, он, он…
— Посмотри, даже вода стала красной.
Голос Толика вернул меня к действительности.
— Это кровь Вадима, — равнодушно ответила я.
— Маш, давай выбросим твою одежду. Зачем тебе лишние следы?
— Ты к чему это говоришь? — насторожилась я.
— Да так, на всякий случай.
— Может, ты хочешь сказать, что это я убила Вадима?
— Я такого не говорил…
— Но ты на это намекнул.
— Тебе показалось.
— Не ври! Я не убивала Вадима. Он не сделал мне ничего плохого!
— Маша, ну что на тебя нашло! Ведь я тебя ни в чем не подозреваю.
— Нет, подозреваешь! Просто не говоришь вслух.
