В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
— Вот еще, а если я буду мимо проходить? У меня как-то нет особого желания смотреть на голого мужика.
— Ладно тебе строить из себя недотрогу.
Можно подумать, ты голых мужиков никогда не видела…
Не став спорить, я оставила дверь в ванную открытой и прошла на кухню. Достала из холодильника полуфабрикаты, разогрела их в микроволновой печи и поставила на стол. Скудно, конечно, но для такого придурка сойдет. Обедать и ужинать я предпочитала в ресторанах. А дома — так… Чашечка ароматного кофе и горячий бутерброд.
Строжайшая диета и умение преподнести себя…
В нашем деле только так. Если вдруг запьешь или будешь плохо выглядеть, то такие клубы, как «Феллини», «Метелица», «Тропиканка», «Карусель», «Солярис», «Грезы», «Монте-Карло», «Куклы», «Утопия» и «Титаник», захлопнутся прямо перед твоим носом.
Неожиданно зазвонил телефон. Услышав его, незнакомец выскочил из ванной в чем мать родила и, схватившись за трубку, зло прошипел:
— Не брать, сука!"
"— Да это моя подружка звонит, — по-детски обиженно протянула я.
Нехотя сняв трубку с рычага, незнакомец протянул ее мне и многообещающе пригрозил кулаком:
— Смотри, без глупостей.
— Угу, — кивнула я.
Услышав Танькин голос, я облегченно вздохнула и поспешила доложить ей, что до меня, к счастью, никому нет дела. Положив трубку на место, я совершенно случайно уткнулась взглядом в немаленькое «хозяйство» вконец обнаглевшего «гостя» и вдруг почувствовала, что начала краснеть.
— Обработай мне рану и наложи новую повязку, — невозмутимо скомандовал он, нисколько не смущаясь своей наготы.
— Может, ты хотя бы для приличия в полотенце закутаешься?
— Может, и закутаюсь, — усмехнулся незнакомец и, развернувшись, пошел в ванную.
Через несколько минут он вернулся в собственных брюках, из бокового кармана которых торчал пистолет.
— Что ж, приступим, — сказал он, разматывая мокрый бинт.
«Мог бы в ванной его снять», — брезгливо подумала я, чувствуя приступ дурноты.
— Послушай, я не умею обрабатывать раны!
— Ничего, научишься.
— Да иди ты к черту, я сейчас в обморок упаду!
— Подумаешь, какая неженка нашлась! Ладно, давай зеленку и пинцет, сам справлюсь.
Я отошла к окну и с болью в сердце стала думать о разбитом «мустанге». Понятное дело, ремонт влетит в копеечку.
