В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
Придурок ты неблагодарный!
Макс раздул ноздри и процедил сквозь зубы:
— Ты мне сейчас за придурка ответишь…
В эту минуту в дверь позвонили, и мы молча уставились друг на друга.
— Ты кого-то ждешь? — смахнув пот со лба, спросил Макс.
— Нет.
— Тогда и нечего открывать.
Я понимающе кивнула и вжалась в стену.
Спустя несколько секунд звонок повторился.
Затем я услышала, как в замочной скважине осторожно поворачивается ключ. Схватив Макса за руку, я потащила его под кухонный стол.
— Ключи от моей квартиры есть только у меня, — прижавшись к нему всем телом, испуганно прошептала я.
В коридоре раздались чьи-то шаги. Я затаила дыхание и стала прислушиваться к учащенным ударам своего сердца. Макс снял пистолет с предохранителя и слегка приподнял край свисавшей со стола скатерти. По комнате, которая отлично просматривалась через открытую дверь кухни, расхаживал мужчина в черных спортивных штанах и давно не чищенных серых, невзрачных ботинках.
Старомодная микропора, язычок вместо шнурков, видавшие виды расклеенные задники… Возможно, эти ботинки я видела в гостиничном номере, хотя не исключено, что я что-то путаю от страха.
Заглянув в кухню, мужчина достал мобильный телефон и сказал приглушенным голосом:
— Драный, я уже в хате. Девки нигде нет. Хата пустая. Ее тачка стоит во дворе с разбитым бампером. Видать, эта сука так перенервничала, что от страха не вписалась в поворот. Может, она к соседке пошла? Придется ее немного подождать.
Мне бы только ее дождаться. Я сделаю все чисто.
Ладно, до связи.
Все, попалась, попалась… Облизнув пересохшие губы, я беспомощно посмотрела на Макса.
В одно мгновение Макс подобрался и выпрыгнул из-под стола. Между мужчинами завязалась борьба. Вцепившись друг в друга, они, как два раненых зверя, не поделивших добычу между собой, топтались на маленькой кухне, роняя стоявшие на краю стола предметы.
