В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
Жизнь заставила, подлянка жизнь…""
Дотронувшись рукой до щеки, я обнаружила, что плачу, — рука оказалась мокрой. Ну и пусть, поплакать тоже не грех, мамочка моя часто так говорила. Мамочка, мама… Легкие, светлые волосы, добрые голубые глаза… Каждый вечер перед сном она читала мне вслух какую-нибудь сказку. Я уже давно выросла, а она все равно читала. Приносила из библиотеки Андерсена, доставала через друзей редкого по тем временам Толк иена. В ушах до сих пор звучит ее голос… Мамочка умерла, когда мне было шестнадцать.
"Рядом со мной, заскрипев тормозами, остановилась новенькая иномарка. Вальяжный молодой мужик, открыв лакированную дверь (до сих пор помню ее цвет!), вышел на тротуар и перегородил мне дорогу. «Такая красивая девочка да одна», — широко улыбаясь, сказал он и шутливо раскинул руки, как будто собирался меня обнять. А может быть, и в самом деле собирался. Уткнувшись ему в плечо, я разрыдалась. «А ну-ка, садись в машину», — скомандовал он, и я села.
Потом я поступила в институт, подружилась с Танькой и.., занялась проституцией. На первых порах клиентов мне поставляла Маринка.
