В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
— Но ведь в своей квартире я убила человека…
Там все кровью пропиталось.
— Не преувеличивай. Возьмешь тряпку и вымоешь полы. Особых проблем нет. Никто не знает, где этот крендель. Для своих дружков он просто пропал без вести. Пошел на дело и не вернулся.
Ну, если ты не хочешь возвращаться домой, поживи у кого-нибудь из своих подруг.
— А ты?
— А я должен разобраться со своими делами.
Один мой старый и добрый приятель подставил меня на крупную сумму денег. Сам он спокойно свалил за границу, а я теперь должен расхлебывать кашу, которую не варил.
— А как же ты ее расхлебаешь? — расширила я глаза.
— Пока еще не знаю, но думаю, выкручусь как-нибудь.
— Я видела, как ты выкручиваешься! За тобой гоняются джипы, а ты запрыгиваешь в машины к незнакомым девушкам и подвергаешь их жизнь опасности! А если серьезно, Максим, я боюсь за тебя.
— Лена, не волнуйся, я сумею за себя постоять, — тихо сказал Макс и улыбнулся.
Не говоря ни слова, я встала с кровати и нервно заходила по комнате.
— Лена, ну почему ты такая вредная?! — стукнул кулаком по тумбочке Макс.
— А какую именно сумму ты задолжал? — не хотела сдаваться я.
— Ну какое это имеет значение?
— Большое. Скажи, если я смогу продать квартиру и драгоценности, тебе хватит этих денег?
Глаза Макса округлились до такой степени, что едва не выпрыгнули из орбит.
— Ну что ты на меня уставился? Я же задала тебе вопрос!
— Лена, неужели ты согласна расстаться с тем, что нажила за долгие годы?! — Голое Макса задрожал.
— А почему бы и нет?
— Ты сумасшедшая! Ты даже не представляешь, какая ты сумасшедшая! Ты ведь знаешь меня всего несколько дней…"
"— Это не важно. Можно знать человека как облупленного и не протянуть ему руку помощи. — Я на секунду замолчала, прикусила губу, затем гордо вскинула голову и, не сбавляя тона, продолжила:
— Я люблю тебя.
— Ты уверена?
— В чем?
— В том, что ты меня любишь?
— Вполне.
Макс пересек комнату и подошел ко мне. Заглянув мне в глаза, он трепетно прошептал:
— Бог мой, малыш, если бы только знала, как я мечтал услышать от тебя эти слова. Я тоже тебя люблю. Только я никогда не возьму у тебя денег.
