В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
А теперь что, по-твоему, я должна делать? Да если бы я только знала, что это Драный звонит, я бы ему в жизнь не открыла. На нашем этаже четыре квартиры. Может, он к кому другому шел?
Танька замолчала и уставилась в пол.
— Да, чудеса… — выдавил из себя Толик, наливая в стакан воды. Руки его заметно тряслись.
— Ты бы нам лучше сказал, как Драный Танькин адрес узнал.
— Адрес? А при чем тут я? Может, он в школу зашел и спросил в отделе кадров.
— В Москве школ много, а номера мы ему не сообщали.
— Я Драного сегодня не видел! — вспылил Толик.
Я, между прочим, тоже могу на тебя наехать. У тебя пушка есть? Есть! Может, это ты моего брата замочила!
— Мокруху мне шьешь? Напрасно! Хотя, если хочешь знать, я бы его запросто хлопнула, если бы он на меня руку поднял. Просто кто-то меня опередил.
Наши пререкания прервал длинный звонок в дверь. Танька тяжело задышала и каким-то резиновым голосом произнесла:
— Это убийца… Я знаю, это убийца… Убийцу всегда тянет на место преступления.
— В твоей квартире никакого преступления не было, — еле слышно сказала я. — Оно совершилось за пределами твоей квартиры.
— Значит, убийцу тянет к покойнику.
— Если убийца хочет забрать нашего покойника, то мы, пожалуй, с удовольствием его отдадим, — неуклюже пошутила я. — Пусть забирает.
Нам Драный без надобности. Мы люди не гордые.
Можем покойником запросто поделиться. Нам такого добра и даром не надо.
— Девчонки, вы кого-нибудь ждете? — шепотом спросил Толик.
— Нет, — в один голос ответили мы.
— Тогда и нечего открывать. — Толик со страхом посмотрел на входную дверь.
В этот момент звонок повторился. Мы замерли без движения, стараясь не смотреть друг другу в глаза.
— Какого черта ты не врезала в дверь «глазок»? — нарушив молчание, упрекнула я Таньку.
— Я об этом уже тысячу раз пожалела, — растерянно пролепетала она. — Просто раньше он был без надобности.
— «Глазок» никогда не бывает без надобности.
На то он и «глазок». — С этими словами я вытащила из кармана пистолет и решительно направилась в коридор. Подойдя вплотную к двери, я с трудом перевела дыхание и, стараясь казаться спокойной, спросила:
— Кто там?
— Лена, это я, — послышался за дверью смутно знакомый голос.
— Кто ""я""?
— Это я, Максим.
— Что?! — ахнула я и дрожащими руками принялась открывать замки.
На лестничной площадке действительно стоял Макс.
