Автор
– Почему скрыла, что беременна?! – рявкает брюнет с пронзительными льдисто-голубыми глазами, а я прижимаюсь спиной к стене, дышать забываю и слезы брызгают из глаз.– Ты сказал, что я временная… Что фиктивная, что замещаю… настоящую…Рывком подлетает ко мне и выдыхает жестко:– Фиктивная…Ты носишь моего наследника, поедешь со мной и даже не думай сбежать. Собирайся....
Губы начинают болеть, а голова кружится так, что мне кажется, что я сейчас на горках на аттракционе, правда, у этого захода исход может быть любым. Не игра это, не шутки.
Вернее, игра. Но взрослого и матерого мужчины, который прямо сейчас обжигающе горяч.
Рука скользит по моей шее, останавливается на щеке и большой палец надавливает на подбородок, словно хочет сожрать меня, заставляет открыться, чтобы Олег мог еще больше углубить поцелуй.
Никогда никто так не целовал меня, никогда и никто так не прикасался. Чтобы с первой секунды казалось, что пропадаю, чтобы в животе сладко заныло и показалось, что хочется… хочется, чтобы избавил от одежды, чтобы…
Боже…
Щеки обжигает стыд, когда слышу возглас:
– Горько! – понимаю, что я забыла… забыла, где я и с кем… и что прямо сейчас меня насильно взяли замуж.
Вздрагиваю. Сердце пропускает удар. Громкий. Кажется, что все его стук слышать должны. Пальчиками упираюсь в мощную грудь мужчины, где в ровном темпе бьется его сердце. Ощущаю напряжение мышц. Махина.
Но, несмотря на понимание, что все бес толку, я все равно пытаюсь отцепить его от себя. В его руках я зажата словно бабочка в силках и вряд ли кто поймет, что я отталкиваю сейчас миллиардера. Упираюсь ладошками. Ноготки царапают сорочку мужчины. Я прихожу в себя, стараюсь оторваться, потому что кажется, что Князев сам забыл, что у его действий есть толпа свидетелей…
Неожиданно в мозгу вспышкой рождается еще одна ошалелая мысль, а что если он специально… специально так целует меня, у всех на глазах…
Не знаю…
Ничего не понимаю…
Но щеки гореть начинают, а по спине словно лезвие проходится от острых взглядов, направленных на нас из толпы гостей этого бракосочетания…
– Пожалуйста, Олег… Пожалуйста… Прекрати…
Не знаю, удается ли мне прошептать это в его губы, или у меня в мозгу тарабанит собственный голос, но внезапно у меня получается достучаться…
Наконец, мои слабые потуги действуют, и Олег отпускает мои губы, заглядывает в мои явно ошарашенные глаза.
От этих глаз меня прошивает насквозь каким-то болезненным прострелом во всем теле. Страшный он. Ужасно прекрасный, как в одной старой сказке героя описывали. Действительно. Кай.
