В сером будничном фонаре обычной жизни вдруг вспыхивает яркая и необычная сцена: взрыв, громадные визуалы, уходящие в тень фигуры и замешательный шквал действий. Эта станция становится точкой отсчета для главной интриги — стремительного манёвра, где каждая капля времени имеет значение. Главный герой, находясь в незнакомых условиях, должен быстро наладить работу и не допустить кишащей хаосу распространиться по всей системе....
Он заявил, что я слаб, даже найорику завоевать не состоянии. Я бросил ему вызов. Вмешалась мать. Из-за матери наш бой не состоялся. Но я отказался от всех претензий на старшинство и привилегий. Поэтому служу командором на границе. Я в состоянии самостоятельно решать, как и с кем выстраивать свой жизненный путь, даже если моя ветвь останется без листьев и оборвётся на мне.
Я задумалась. Посмотрела на Валэйрда. Он стискивал челюсти, явно злился и при этом нежно поглаживал мои пальцы.
— Зачем тогда ты сейчас к отцу? — тихо спросила я.
— Могли бы, — решительно сверкнул глазами Валэйрд и поцеловал мои пальцы. — Но я не собираюсь мириться с тем, что любой дайо может назвать тебя андроидом и под шумок забрать себе. Нет. Этого не будет. Ты сейчас совершенно бесправна. Я добьюсь для тебя статуса найорики и защиты Конфедерации. Решу разногласия с отцом и по закону предъявлю права на тебя. А там уже тебе решать. Захочешь ли остаться со мной, или найдёшь более достойного.
— Валэйрд! — воскликнула я, с упрёком на него уставившись. — Я ведь уже сказала, что мне никто кроме тебя не нужен.
Он мне невесело усмехнулся.
— В тебе может говорить настройка и привязка на дайо. Обряд посвящения древу очистит тебя, оставит только твою суть. Я буду рад этому. Если ты выяснишь, что твои чувства ко мне наносные… Алья. Я согласен только на истинный союз найо и дайо. Но тебе нечего опасаться. При любом исходе обряда, ты останешься под защитой Конфедерации.
Валэйрд смотрел прямо перед собой, на его челюсти играли желваки, взгляд был холоден и решителен.
— Со своей жизнью я в состоянии разобраться самостоятельно, — подытожил он.
Сказать, что я была в шоке, не сказать ничего. Его откровенность меня совершенно ошеломила, а непонимание его логики откровенно пугало.
— Посмотри на меня, — позвал Валэйрд.
Я подняла на него глаза, чувствуя, как появляются слёзы, а губы дрожат.
— Что тебя расстроило? — спросил он.
Закусив губу, я тихо упрекнула:
— Мне больно оттого, что ты готов так легко от меня отказаться.
Он уставился на меня.
— В какой моей фразе ты это услышала?
— Ты же…
— Алья. Говорил и повторю. Ты моя. Никому не отдам и не позволю причинить тебе вред.
— Но как же… Ты же только что… — я была совершенно сбита с толку.
Валэйрд невесело улыбнулся.
— Мне следует лучше помнить о том, что у тебя сложности с пониманием из-за обучения на переводчиках. Тут нет противоречия.
