В сером будничном фонаре обычной жизни вдруг вспыхивает яркая и необычная сцена: взрыв, громадные визуалы, уходящие в тень фигуры и замешательный шквал действий. Эта станция становится точкой отсчета для главной интриги — стремительного манёвра, где каждая капля времени имеет значение. Главный герой, находясь в незнакомых условиях, должен быстро наладить работу и не допустить кишащей хаосу распространиться по всей системе....
Он встал спиной ко мне, расслабил плечи и продолжил говорить, не поворачиваясь.
— С момента, как я тебя забрал на станции, прошло шесть циклов. Сколько ты там валялась без раствора, спрашивать тебя бессмысленно, у тебя выжжены элементы, отвечающие за время. Ты ни разу не сказала ни о голоде, ни о жажде, ни о выделении, хотя у тебя организм живой женщины… твой организм полностью перестроен на иную систему питания. Не говоря уже о других… изменениях.
Командор резко развернулся, стремительно приблизился ко мне. Я могла только испуганно смотреть на него, пытаясь осознать его слова.
— Я хотел бы подзарядить тебя… своей сой… но бой с предателем и другими дайо полностью меня выжег. Мы сейчас летим на планету, где оба сможем подзарядиться. Я сейчас объясняю тебе всё это по единственной причине. Если ты осознаешь, что происходит — ты… перестанешь отравлять гройро-раствор. Его, кстати, здесь очень мало.
Он погладил стекло колбы, в его глазах мелькнуло странное выражение.
— Алья, я вижу по твоей реакции, что ты не хочешь быть в грой-аппарате, но реально такова, что иных способов, здесь, на истребителе, сохранить тебе жизнь нет.
Командор нахмурился, его лицо приняло жёсткое выражение.
— Уговаривать не буду. Ресурсов на это больше нет. Хочешь жить? Питайся в грой-апе. Успокойся и настройся на высокую сойриу.
Он искривил губы.
— А ещё за то, что Грэйорд мёртв. И больше не сможет. Ни у кого. Взять чёрноту. Как он это делал у тебя.
Командор резко развернулся и стремительно вышел из комнаты.
Я осталась в совершенно растрёпанных чувствах. Совершенно одна.
Глава 14. Тьма"
"Похоже, что командор был прав, когда сказал, что у меня нет теперь ощущения времени.
Я честно пыталась не бояться. Угроза про отравление раствора была серьёзной.
И при этом я помнила, как болталась в такой же колбе на станции. Тогда мне было всё равно. Сейчас, после знакомства с командором… Что-то изменилось.
Он спросил меня, хочу ли я жить. Когда лежала на полу на станции, мне было всё равно.
Сейчас мне вдруг… захотелось жить. Как же мне сильно захотелось жить!
Похоже, что командор сказал правду, когда говорил, что отсутствовать будет долго, потому что мне удалось многое осмыслить.
