Автор
В книге "Случайная первая" Прокурора и училки в СИ-стиле раскрывается мир, где обычные обязанности переходят на невероятную сцену. Отрывок начинается линейно, почти до трусиков и очков на голове у женщины, создавая неповторимую атмосферу неопределенности и возбуждения....
Меня понесло. У меня точно перед глазами пелена спала. И картины нашего общения замелькали.
От него никогда не было угрозы. Ни разу.
Мы такое вытворяли… Он так меня трогал… Что если бы был мудаком, давно бы взял. А с его связями и возможностями обставил бы так, что ни о каких уликах и насилии не могло идти речи. Сама пришла. Сама ноги раздвинула и дала. Ещё и кончила.
Я задрожала. На коже выступила испарина.
Тем временем Илья приблизился к кровати и встал в изножье. Я была прикрыта тонким одеялом. Голой я не была, чувствовала пижаму.
И переодевалась я сама… Память начинала ко мне возвращаться, беспощадно рассказывая о ночных приключениях.
Сказать, что мне было стыдно — ничего не сказать.
Я обязательно попрошу прощения. Сейчас только соберусь с мыслями… Как-то склеюсь сама…
Но не получалось. Никак не получалось.
Я смотрела на Илью. На его широкие плечи. Мой взгляд судорожно бегал по его высокому телу. Вниз и снова вверх.
Сегодня он был неразговорчивым. Встал, скрестив руки на груди. Ноги чуть расставил.
— Как я тебя ударила? — выдохнула, осматривая ссадину на скуле.
— Ногой.
— Илья… — простонала я беспомощно.
— Знаешь… — мужчина, растягивая гласные, подался вперёд.
У меня сердце оборвалось. И перестало биться. Совсем-совсем.
А ещё я на него смотрела. Не мигая.
Я же не обидела его? Правда же? Он мужчина… Он должен девочек прощать… Мы же бедовые…
Тормознула поток лихорадочных постыдных мыслей. Турисов мне ничего не должен. А тем более прощать моё дурное поведение. Я же намеренно вчера приняла алкоголь! Пусть и в малых дозах.
Что-то будет.
Я хотела завершения. Самого что ни на есть настоящего.
Эта мысль не просто озарила мозг. Если бы я не лежала на спине, она бы опрокинула меня навзничь.
Он поставил колено на матрас и через секунду навис надо мной. Такой нереальный… Такой…
— Ты сама попросишь тебя трахнуть, — сказал он, тщательно проговаривая каждое слово.
Его глаза потемнели. В них бушевала настоящая стихия, которая грозилась поглотить меня.
— Именно меня попросишь! Так и скажешь — выеби меня, Илья Николаевич. И лишь тогда я тебя выебу.
Он прижался губами к моим губам. Жадно, порывисто. Я приоткрыла их, потянулась к нему…
Он нужен мне был! Внезапно…
Здесь и сейчас. Нужен!
Но поцелуя как такового не состоялось, потому что Илья быстро скатился с кровати, оставив вместо себя холод и опустошение. Я непонимающе наблюдала за ним.
Как так?.. Я ничего не понимала.
