Автор
Прокурор Турисов вынужден столкнуться с учительницей, которая требует от него помощи. Между ними вспыхивает неожиданная страсть, но прошлые обиды и разные миры грозят разрушить зарождающееся чувство. Смогут ли они преодолеть преграды и найти друг в друге спасение?
Более того, чувствовала, насколько я там влажная.
Это всё от страха. Организм выделил положенную жидкость, чтобы защититься. Ни о каком возбуждении не могло идти речи. Правда же?
А то, что я снова и снова на протяжении дня вспоминала о том, как мне было хорошо — не считается.
Первый оргазм с мужчиной невольно запоминаешь.
Я всё-таки зажмурилась и откинулась на подушку. Этого не должно было случиться. Я искренне думала, что мы не дойдём до спальни, или что в спальне безумие оборвётся на какой-то высокой ноте. Я намеренно ограничила мужчину во всём. Никаких прикосновений! Только то, о чём шла речь ранее. Если он рассчитывал, что я где-то дам сбой, он крупно ошибался."
"Но я не думала, что он на меня сразу набросится. А он набросился. Губами. И языком. Да-да. Провёл им размашисто, а потом…
Я закрыло лицо руками. Остро. Понимаете? Слишком остро. Слишком интимно. Я… Я не выдержу. Так не должно быть! Это сюрреализм какой-то! Это не со мной происходит. Честное слово.
Меня точно током пронзало. Множеством мелких иголок. Но ни первое, ни второе не несло раздражения или боли. Наоборот. Эти ощущения зарождали в теле вихрь, который уносил меня куда-то прочь. Подчинял, кружил. Будоражил.
Происходящее было неправильным, ужасным даже.
Но я продолжала гореть. И кусать губы.
Чтобы не застонать вслух…
Это было бы полным фиаско.
Тело больше не принадлежало мне. Ещё один эпитет, всплывший в мозгу… Так не бывает. Это неправильно. Сексом надо заниматься с любимым человеком, с тем, кому безоговорочно доверяешь! А Илья Николаевич…
Боже!
Голова шла кругом.
— Целоваться точно не будем?
Он приподнялся, посмотрел на меня.
А зачем я на него смотрю? Зачем невольно откликаюсь?
Радовало, что в комнате темно, и он меня не видит. Как и я его. Точнее, выражения на его самодовольном лице.
— Точно.
Что я ещё могла сказать?
Мне бы на подушку откинуться и глаза зажмурить. А не пялиться на мужскую фигуру, удобно расположившуюся между моих бёдер.
Это сродни гипнозу. Вроде и понимаешь, что тебя втягивают в непотребство, а ничего поделать не можешь.
Потому что хорошо… Очень-очень.
Не зря девчонки пищат от куни. Ох, не зря…
Илья Николаевич снова принялся за своё. Нырнул ко мне. Движение, второе… Поцелуй повыше, туда, где клитор. И всё, меня смыло, унесло волной… По телу прошла дрожь. Сильная, очень яркая. Меня точно подкинуло куда-то, низ живота скрутило, но так сладко-сладко.
Тело обмякло…
Прислушалась к себе. Я кончила. Снова. От языка шантажиста.
Замечательно.
