Автор
Прокурор Турисов вынужден столкнуться с учительницей, которая требует от него помощи. Между ними вспыхивает неожиданная страсть, но прошлые обиды и разные миры грозят разрушить зарождающееся чувство. Смогут ли они преодолеть преграды и найти друг в друге спасение?
Спал Илья хорошо. Да так, что проворонил момент, когда Марфа от него утром сбежала.
Естественно, в ванну к себе не пустила.
— Церемония в одиннадцать начнётся.
Утро выдалось суетливым. Илью попросили помочь. Толком с Мафрой он и не виделся. А жаль… Даже утреннего поцелуя с неё не стребовал.
Церемония должна была состояться на большой веранде. Для того, чтобы погодные условия не помешали гостям, её обтянули белой занавесью, украшенной многочисленными цветами.
— И арка даже есть…
— Тур, ты точно помнишь, как прошёл мальчишник? Артур же говорил, что Милана подошла основательно к торжеству.
— Вижу…
Илья нетерпеливо оглядывался по сторонам.
И где Марфа?
Должна была подойти пять минут назад.
Её подруга со Львом уже пришли. Им выделили первый ряд, чтобы Тамара могла удобно расположить ногу.
Он начинал нервничать. Марфа же не сбежит? Идиотские мысли, если разобраться. В конце концов, она взрослый человек. Немного не от мира сего, и наливать ей не надо, а так вполне адекватная. Он развернулся, намереваясь идти её искать и, если потребуется, всыпать по аппетитной заднице, когда увидел спешащую фигурку в белом пальто.
Ну вот. Наконец-то.
Илья пошёл навстречу.
И чем короче становилось расстояние между ними, тем сильнее закипала его кровь. На Марфу смотрели. Он бы тоже не смог удержаться. Лёгкая походка, свободно падающие волосы. И платье… Илья, кстати, гадал: неужели придёт в белом? Не принято вроде бы как. Марфа не стала нарушать этикет. Она выбрала кремовое платье из итальянского струящегося шёлка. Накинутое на плечи пальто мешало рассмотреть детали. А хотелось…
— Я опоздала, да? — волнуясь, спросила она и поспешно уточнила: — Да?
— Нет, церемония ещё не началась.
Илья отметил, что голос у него звучит сипло. Волнуется, что ли?
Он протянул руку раскрытой ладонью кверху. Ну же, Марфа, прими оливковую ветвь мира. Давай, девочка.
Щёки девушки не от весеннего воздуха, не то ещё отчего-то вспыхнули алым. Марфа порывисто кивнула и вложила свою руку.
* * *Ревность — штука дурная. Илья никогда не был собственником. Не было у него причин для ревности. Никогда ранее.
И сегодня тоже не должно было быть.
Но… В груди разрастался пожар. И челюсть сводило от напряжения.
А всё почему?
Потому что Марфа танцевала. Вышла на площадку и покачивалась в такт музыке, беззаботно веселилась.
Нет, это хорошо, что у неё прекрасное настроение и прочее.
