Автор
Даниэла - встревоженная секретарша, разглядывает вас с неодобрением. Высокомерно киваешь в сторону кабинета отца, где тишина и напряжение словно парят в воздухе. Наташа передает сообщение со значительным недоверием.
Просто лежала и смотрела в потолок, не обращая внимания на попытки мамы накормить меня, разговорить или примерить платье и показать его ей.
Я запретила матери ехать со мной в магазин. Не смогла принять родительского решения продать меня за долги. И не собираюсь быть куклой в их руках, которую они оденут, причешут и отдадут другому «мальчику» играть в их взрослые жестокие игры.
В последнюю ночь своей холостой жизни я напилась успокоительного напитка покрепче, чтобы прекратить поток слез, что прорвался из меня, как вода из обрушившейся плотины.
– Ты очень красивая, Даниэла, – Эрика окидывает меня восхищенным взглядом, пока стилист, матерясь сквозь зубы, пытается замазать мои черные круги под глазами.
– Не ври мне. Я прекрасно знаю, как выгляжу. Счастливой невестой меня никак нельзя назвать. Да мне и плевать, если честно, на внешний вид. Думаю, гостям после пары рюмок вообще будет все равно на мое присутствие. Им лишь бы повеселиться да выпить.
– Он тебе совсем не нравится? – осторожно интересуется Эрика, подавая стилисту румяна.
Нравится ли мне Алан? Сложно врать самой себе. Да, нравится. Внешне и его поцелуи, что заставляют внутри все переворачиваться. Но также я знаю, что мой будущий муж – жесткий и властный человек. Мужчина, который возьмет свое. И я трясусь из-за того, что меня ждет первой брачной ночью. Ведь даже если Алан возьмет меня силой, это не будет считаться насилием: он – законный муж, и он в своем праве. А я должна покоряться и подчиняться.
– Я понимаю твои переживания, – Эрика становится сзади и сжимает мои плечи. – Но попробуй быть мягче. Женственнее. Хитрее. Ласка и немного заигрываний творят чудеса. Поверь, это лучшие средства по управлению мужчинами.
Вскидываю брови в удивлении. Даже перестаю мысленно оплакивать свою загубленную жизнь.
– Откуда такие выводы? – щеки подруги заливаются краской, и мои губы невольно растягиваются в улыбке.
– Что-то типа того.
– Даниэла, там твоя мама внизу нервничает, – в комнате показывается голова Олеси. – Время. Говорит, что еще немного, и мы опоздаем к жениху.
– Ничего страшного. Без меня не начнут.
– Ты такая очаровательная, Дан, – глаза нашей беременяшки Олеси блестят от слез, и она быстро их смахивает. – Ты обязательно должна быть счастливой, Даниэла.
