Автор
Даниэла - встревоженная секретарша, разглядывает вас с неодобрением. Высокомерно киваешь в сторону кабинета отца, где тишина и напряжение словно парят в воздухе. Наташа передает сообщение со значительным недоверием.
– Мне нужно еще немного времени, Алан Русланович. Буквально пару недель, и я погашу весь долг с процентами. Обещаю! Даже расписку могу дать!
– Мне это не подходит. Я ждал достаточно, а вы сами прекрасно знаете, Валентин Генрихович, что долги нужно возвращать вовремя. Тем более, я давал вам уже рассрочку. Вы не оправдали моего доверия.
– Сейчас времена сложные, вы должны понимать…
– Времена всегда сложные, – отрезаю, перебивая стенания Корсакова без сожаления. Тот осекается и как-то сразу весь сникает, все время поглядывая на дочь.
Корсаков удивленно вскидывает на меня голову. Смотрит неверяще. Вглядывается мне в лицо, прищурившись, пытаясь понять, серьезно говорю или измываюсь над ним. Ведь речь идет о сумме в несколько миллионов.
– Что взамен? Не просто же так вы раскидываетесь подобными предложениями…
– Конечно, не просто так, Валентин Генрихович.
Девчонка, что до этого с интересом и напряжением рассматривала свои пальцы, резко вскидывает голову и обжигает меня яростным взглядом. Ох, а какая страстная…Думаю, мы идеально сойдемся в постели, тогда я буду в сплошном выигрыше: и контракт получу и постоянную горячую любовницу. Если смогу приручить эту дикую кошку.
– Но…Я не могу, – растерянно бормочет папаша Даниэлы, разводя руками и врываясь в мои эротические мысли.
– Какой договор?
Корсаков протягивает бумаги. Пробегаюсь по ним глазами и присвистываю. Теперь понятно, почему Даниэла возмущалась на весь этаж. Ее банально продали. Как вещь. Да еще и известному садисту и криминальному авторитету.
Да, я не лучше. По сути, тоже покупаю ее за долги. Но хотя бы могу пообещать, что не буду издеваться над девушкой и не выставлю ее на улицу с поломанной психикой.
Корсаков вообще отец ей или где?! Как можно собственноручно отдать своего ребенка в руки того, кто не гарантирует, что она вообще вернется от него живой?!
– Соврите, – холодно бросаю, стараясь не показывать бурю внутри.
На этих словах Даниэла наконец-то отмирает и показывает свой характер во всей красе.
– Не надо говорить обо мне в третьем лице! Я все еще здесь. И я не собираюсь за вас замуж.
