Автор
В дверях мирно стоит ночной кошмар — несколько тарелок. Но за дверью кто-то дерется, и ветер этого шума проникает сквозь створки. Твои боеприпасы готовы к применению, но настоящая битва еще не начата. В этот миг ты чувствуешь, как что-то тяжелое ударяет тебя по плечу, и наступает полная ясность: это случайная свадьба, а ты — ее организатор....
Похоже, «Случайная свадьба (+ Бонус)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как будто мне снился сон, нечеткий и размытый. Я и Давида самого не помню...
Широкая кровать, шелковые простыни. Вот их я как раз помню.
Иду в душ, прежде порывшись в шкафу и найдя там запасную футболку мужа и чистое полотенце. А вот душ я помню лучше, там я была еще до того, как ошибочно приняла лекарство Давида.
Забираюсь под простыни и закрываю глаза, но сон не идет, хоть тело и ломит от усталости. Поворачиваюсь, чтобы включить ночник, и вижу на тумбочке футляр.
Рукопись. Интересно было бы взглянуть.
Разве Давид будет против, если я просто посмотрю?
Осторожно открываю футляр и несколько минут недоуменно пялюсь на свернутые в трубочку листы формата А4. Два листа.
Где-то я их видела.
Разворачиваю листы и заливаюсь мучительным румянцем.
Это мои требования, которые я расписала Давиду. Условия, на которых я соглашалась выйти за него замуж.
Чтобы господин Данилевский не ходил по дому в пижаме или подштанниках. Чтобы не включал громко телевизор. Чтобы не заставлял меня вместе с ним смотреть новости.
С датой и подписью господина Данилевского.
Узнай Данбеков, что именно он мечтает заполучить, его бы удар хватил. Не понадобилось бы никакого Аверина с его ловлей на живца.
Я все-таки проваливаюсь в сон. Но сон этот тревожный и неглубокий, и как только слышится скрип открывающейся двери, я сразу просыпаюсь.
Глава 35-1
Комната освещена тусклым светом ночника. В дверях появляется высокая фигура, и я приподнимаю голову.
— Давид! Ты вернулся!
Он входит в комнату.
Давид стягивает простыню, ложится сверху, и я задыхаюсь от захлестнувших ощущений, вызванных знакомым запахом и тяжестью мужского тела. Они будоражат, разгоняя по телу дрожь, легкую как пузырьки шампанского.
Его нетерпеливые руки ныряют под футболку и гладят живот.
— Как вы? Я думал, вы спите.
— Все хорошо, любимый, — кладу на его руки свои, и мы торопливо целуемся.
— Как там наши бабочки? — шепчет Давид на ушко. — Порхают?
— Откуда ты знаешь про бабочек? — тянусь к нему и обвиваю загорелую шею.
— Ты проговорилась в самую первую встречу.
— Я не помню, — говорю разочарованно.
— А что ты помнишь? — шепчет мне в губы муж, прикусывая сначала верхнюю, потом нижнюю губу.
Я краснею, потому что больше вспоминается, что Давид тогда делал, а не говорил.
