Хмыкаю, повожу плечами и распахиваю глаза.
— А это откуда?
После лужайки с перепелками и нескольких свадебных фото вижу себя, идущую от фитнес-центра к стоянке такси.
— Так вы не шутили? — поднимаю на Давида удивленный взгляд.
— Нет, — теперь он говорит серьезно, — я сделал это фото из автомобиля. Проезжал мимо и тебя увидел.
— Можно? — беру телефон из его рук, увеличиваю снимок.
Их в самом деле несколько, сделанных в разные дни. Изумленно разглядываю экран, палец скользит вправо, и передо мной оказывается предыдущее фото.
На нем я, только я не возле фитнес-центра. И даже не возле такси. Я лежу в постели. Голая. На боку. Чуть прикрыта простыней. Ни постель, ни кровать незнакомая. И раздетой я никогда не сплю. Один раз только спала, в доме Сосланбека.
Быстро пролистываю обратно и отдаю Данилевскому телефон. Главное, чтобы он не догадался, что я видела. Если у меня не было иллюзий насчет того, что Давид полностью в курсе того, что там происходило, то теперь я твердо знаю, что он еще и все видел.
И откуда у Давида эти фото, можно только догадываться.
Глава 21"
"Я выпросила у мужа его кабинет. Конечно, выпросила, громко сказано. Я его себе наныла, причем без особого труда.
В разговоре — а мы теперь разговариваем несколько десятков раз на день — мимоходом пожаловалась Данилевскому, как неудобно работать в беседке, потому что там летают мошки и осы. И что одна меня даже укусила. В доказательство показала крохотное пятнышко ниже ключицы, для чего пришлось снять бретель сарафана и чуть приспустить кромку выреза.
Мой доверчивый муж не стал уточнять, каким образом мошкара проникла под кромку. Он сглотнул, облизал губы и спросил, не укусила ли меня случайно какая-то живность еще ниже. И так настаивал на личном осмотре, что пришлось выключить камеру.
Через несколько секунд принеслись работники и быстро организовали мой переезд в кабинет Давида. Не тот, который в хранилище, а в котором я увидела фото его бывшей.
Когда я вошла в кабинет, никакого фото там уже не было. Куда его дели, я спрашивать не стала, меня гораздо больше интересует сканер.
Звонит Давид и спрашивает, как я обустроилась. Стараюсь принять как можно более грустный вид и включаю камеру.
— Ну как, здесь тебя ничего не кусает, Марта? — муж лучится улыбкой, но увидев меня, меняется в лице. Мне его даже жалко становится, но дело превыше всего. — Что опять не так?
— Все хорошо, спасибо вам, — вздыхаю горько.
— А почему ты такая грустная?
— Не обращайте внимание, — машу рукой с безнадежным видом.
— Марта, говори!
Украдкой замечаю, что у Давида дергается глаз. Это хорошо, значит, сканер у меня практически в кармане.