Автор
В свете далекой эпохи, где каждый день был наполнен обычными трудностями, мир неуклонно менялся. За века всё остается так же статичным, как и два тысячелетия назад, когда Астарот ощущал на себе изменения. Умопомрачительная красотка пришла к нему – её тело расплылось в нежных тонах моды эпохи, словно скользящие пластилиновые фигурки по мере проникновения времени....
Почему-то испугаться, что он ее ударит или сделает что похуже, даже в голову не пришло.
– Эдвина так не считала, – глухо сказал он и вдруг неожиданно добавил. – Она любила меня, по-своему, а я все равно не смог ответить ей тем же."
"– Эдвина была ребенком, которому задурили голову. Как вы смеете делать вид, что вам больно?
– Напрасно вы уверены, что это ложь. Я не обязан перед вами оправдываться и, будь я моложе и менее сентиментален, то бросил бы в казематы и вытащил уже перед свадьбой, объеденную крысами и на все согласную… Это не напрасная жертва со стороны людей.
– Ах ты, мелкий, ничтожный, развратный черт, который выдавливает из себя демоническую скорбь. Этой грустной историей ты собирался меня разжалобить? Никогда не задумывался, что единственный надежный способ вернуть этой земле солнце – это безвозвратно отправить тебя в ад?
Настя не мешкала, и со скоростью, которая сделала бы честь любому из боевых демонов, сильно и резко дернула из него энергетическую нить так, что Астарот согнулся пополам.
Еще миг, и, как на зло, она проявила неожиданную меткость.
Если бы верховного демона было так просто убить, вздохнул он, привычно запуская регнерацию и взмахом руки стаскивая ее с пня на землю. На колени и лицом в траву. Чтобы не видеть эти разъяренные, обвиняющие глаза, вдруг утратившие васильковый цвет.
Да они же насыщенно серые, подумал Астарот. Что не так с этой девушкой?
Глава 13. Астарот.
Он засек пять минут, и ровно на этот срок приказал себе не обращать на Настю внимания. Потом добавил еще две. Для надежности, и чтобы самому прийти в чувство, не убить нахалку. Вот возникла же у него уверенность, когда она впервые открыла глаза, что это конец всему. Нормальному порядку вещей как минимум.
И голос у нее он тоже забрал. Чтобы не успела сказать еще что-нибудь про «палача» или «убийцу». Насильником не назвала, но до этого пока не дошли.
