А по поводу «Семейного комфорта»… – Влад расплывается в торжествующей улыбке. – Сделка состоялась. Можете отметить это с подругой. – Он протягивает бутылку вина, которую я сначала даже и не заметила. – Твоё любимое. Красное, коллекционное. Последняя моя подачка тебе, Софья. Ты упала в моих глазах, позволив себе связь с другим.
Измайлова разочаровала, в глазах мужа упала. А они с нимбом над головой и крыльями за спиной?
Приказываю себе молчать. Бутылку не беру, но едва сдерживаюсь, чтобы не выхватить её из рук Влада и не разбить ему голову.
– И как оно? Стоило того? Хорошо хоть трахается?
– Лучше тебя.
Влад мерзко скрипит зубами.
– Раздавлю. Соня. Просто раздавлю.
Хочется крикнуть ему в лицо: «Беременную женщину и своего ребёнка раздавишь?» Но после всего, что Влад сделал и сказал, сильно сомневаюсь, что он вообще о ребёнке когда-либо узнает. Презираю! Сжимаю кулаки, ногти больно впиваются в кожу. Я готова расплакаться, но запрещаю себе проявлять слабость.
Влад смотрит с ненавистью и болью. То есть ему обидно и неприятно, что я с другим вступила в интимные отношения, а я должна была с распростёртыми объятиями принимать его после любовниц?
– Ты уже раздавил, заключив сделку с нашими конкурентами. Жаль, что я ошиблась в тебе. Всё стало рушиться, когда ты начал относиться ко мне с пренебрежением. Не я, а ты. Мою ласку и заботу безжалостно топтать и сеять между нами отчуждение. После смерти родителей я замкнулась, но не до такой степени, чтобы забить на семью. Это ты решил, что тебе чего-то не хватает, а я бы никогда не ушла от тебя и не посмотрела в сторону другого мужчины, если бы ты не растоптал моих чувств. Не нужно меня одну выставлять во всём виноватой.
Влад хрипло смеётся, глядя на меня сверху вниз."
"– Ты вроде торопилась? Надеюсь, собирать чемодан и покупать билет в свой Мухосранск? Туда тебе и дорога.
– Ты идёшь на принцип, рушишь не только мою жизнь, но и Марины. Она при чём?
– Я рушу? Это ты всё разрушила. И свою жизнь, и своей подруги, – в ярости бросает Влад, ставит бутылку рядом с моими туфлями и направляется к своей машине.
Меня трясёт. Не могу поверить, что он это сделал – продал свою долю нашим конкурентам. В голове не укладывается подобное. Это окончательный крах. А если я ничего у него не отсужу, то действительно останется только одно: вернуться в родной город.
Сажусь в машину и долго смотрю, как капли дождя стекают по лобовому стеклу. Когда немного отпускает и руки перестают дрожать, набираю Молчанова. Сообщаю ему, что виделась с Владом, передаю его слова о состоявшейся сделке с «Семейным комфортом». Рассказываю о том, что в положении и ни при каких обстоятельствах не хочу, чтобы Влад имел отношение ко мне и этому ребёнку. Меня накрывает эмоциями. Я плачу.