Автор
В шумной бухгалтерии "Ройал Гарден" мир снова оживает после долгих месяцев затишья. Денис Константинович, главный бухгалтер, представляет Мирьюму Руслановну — младшего специалиста по персоналу. Начальник отдела финансов встретился с заместителем в кабинете и тут же обозначил интересное развитие событий: олигарх решил рассказать о своей маленькой тайне из тайн, которую никто не знает....
По обнажённому мощному торсу тоненькой струйкой течет бордовая, почти черная, кровь. Она берет начало там, где должно быть сердце, только вот вместо него зияет страшная открытая рана.
— Ангелина…
Максим поднимает голову, и я вижу прекрасные, как штормовое море, абсолютно пустые синие глаза. В руке у брата Давида рвано бьется, едва трепеща, вырванное сердце. Его собственное. Максим смотрит сквозь меня. Затем, будто адским огнем, обжигает хриплый мужской голос.
— Ангелина…"
"Как же ему больно! Душа испуганно сжимается от ужаса.
Только покой…
Меня будто качает на волнах. Медленно, плавно. Нет! Нет, не хочу я этого покоя! Верните назад. Немедленно! Меня ждут мой Давид и сынок. Пожалуйста… Ласковый ветерок касается кожи, как будто желая успокоить, отвести панику. Внезапно ощущаю теплые объятия и такой родной аромат мамы.
Его не спутать ни с чем… Но почти тут же ласковое тепло исчезает и с моих губ отчаянно срывается:
— Мама?! — тянусь вперед рукой.
Сердце запинается, когда прямо в ушах слышу мягкий мамин голос:
— Еще не пора. Тебя ждут, доченька, — ее голос растворяется и последнее, что я слышу: — Я всегда рядом.
Прикладываю огромное усилие и дергаюсь, словно от толчка. Тьма начинает постепенно рассеиваться, и я слышу, словно сквозь толщу воды голоса:
— Она приходит в себя.
Тяжело моргаю и наконец открываю глаза. Веки набрякшие, как после тяжелого глубокого сна.
— Дайте моего ребенка! Где мой сын?
Медсестра поспешно кидается ко мне и помогает приподняться на кровати. Все болит, особенно низ живота и я, прикусив губу, откидываюсь без сил на высокую подушку. Только сейчас я замечаю Давида. Он стоит у окна. В могучих руках любимого, запелёнатый малыш.
Такой крохотный!
Сердце заполняется вибрирующей материнской нежностью.
Мой Русланчик!
Давид в три шага оказывается рядом, и я настойчиво тяну руки к ребенку:
— Кажется, я чуть не умерла и не попала в ад, — морщу нос, вспоминая дикие видения. — Чтобы я еще когда-нибудь позволила сделать мне наркоз.
Ни за что!
Аккуратно прижимаю к груди теплый белый сверток и не могу до конца поверить в происходящее.
Мой сынок! Руслан…
Семь месяцев я носила его под сердцем.
