Автор
Мирьям возвращается в жизнь Давида спустя годы, вновь пробуждая старые чувства. Но между ними стоит его новая невеста, семейные обязательства и тайны прошлого. Страстное противостояние любви и долга разворачивается на фоне роскошного мира олигархов, где каждое решение может изменить всё.
Он появился вовсе не потому, что меня как-то волнуют чувства Садулаева-младшего к другой. Тревожит совсем другое… Давид почему-то до сих пор думает, что мне нравится его брат. Облизываю губы, ощущая лихорадочный бег сердца. Не могу молчать!
Я должна сказать.
— Послушай, Давид…
Отворачивается, всем видом показывая, что разговор окончен. Делаю шаг вперед, но поздно. Дверь за Садулаевым закрывается, а меня переполняет острое разочарование.
Глава 28
Мирьям
«Белый кролик» встречает гостеприимно, как и всегда. Уютный свет и атмосфера создают особые ностальгические ощущения. В не таком уж и далеком прошлом этот ресторан по праву считался одним из моих любимых. В интерьере заведения используются только натуральные материалы.
Дерево, камень, мох… Благодаря всему этому пространство выглядит одновременно лаконичным и суровым. Идеально подходит для делового обеда, за которым такие люди, как Садулаев Давид Мансурович строят мосты способствующие провернуть крупные очень выгодные сделки. Я прекрасно знаю, что шеф-повара выстраивают меню ресторана ориентируясь на сезонность. Одна из моих любимых интересных позиций — копченый олень со свеклой и ни с чем не сравнимый ливерпустай — паштет из куриной печени. Нигде его так не подают, как в «Белом кролике» — на сене с медом и жженым хлебом.
Ммм, гастрономический экстаз!
Единственное, что не особо полюбилось мне, так это корочка. Ее всегда отщипываю. Не мое… Иду за Давидом, словно он — маяк. Мягко ступаю обутыми в замшевые туфельки ногами по терракотовому ковру с интересным замысловатым узором. Поравнявшись с Давидом, с интересом кошусь на него краем глаза. Спокойный. Уверенность сквозит буквально во всем: взгляд, походка, осанка.
Гордый четкий профиль будто высечен выдающимся мастером скульптором из неприступной скалы. Не удивительно, что многие рядом с ним теряются, вот и я, кажется, на мгновение забыла, как дышать.
— Сюда.
Мягкое касание сильных пальцев по спине. Через поясницу словно проходит разряд тока. Для меня не остается не замеченным, как длинные ресницы Давида на секунду вздрагивают, прикрывая темные, как насыщенный крепкий кофе, глаза. Послушно поворачиваюсь в ту сторону, куда указал Садулаев. Столик на шесть посадочных мест у панорамного окна с чудесным видом на море. Несомненно, личный выбор Садулаева. Только он столь щепетилен ко всем мелочам, даже незначительным. Я знаю это не понаслышке. Грамотно подобранное место — залог успеха. Такой стратег, как Давид, учел все.
