Поэтому, думаю, есть несколько простых фактов, которые нам стоит озвучить.
Его деловой тон как-то странно успокаивал. Но меня еще не оставляла мысль, что сейчас, в этот самый момент, ему нужно меня обвинять, а не успокаивать. Нет, в этой сказке определенно логика хромает на обе ноги.
– И каких же? – со вздохом спросила я. Спорить сил совершенно не было. Пусть озвучивает, мне не жалко. Обсуждать что-либо я сейчас не буду. Подумаю, потом что-нибудь решу. Я сейчас еще явно не в себе. Так что будет только хуже, если что-то стану делать впопыхах. И пусть даже мое полуистерическое состояние начало сходить на «нет», но я еще не пришла в себя настолько, чтобы принимать какие-то важные решения.
– Ты – моя жена. Как мы уже установили, этот факт не может отменить никто и ничто. Соответственно, к этой мысли нужно привыкать. Более того, это нужно обставить в свете официально, сыграть свадьбу. И да, само собой, познакомиться с моими родителями.
Он говорил уверенно и беспрекословно, а мне с каждым словом хотелось все больше спрятаться. Официальная свадьба для общества? Знакомство с родителями? А можно что-нибудь попроще? Ну там, еще одних разбойников…
Нет, я, определенно, на такое не подписывалась. Я хочу вернуться домой. В свой мир. Ну или хотя бы в поместье семьи Рослинд. Что угодно, только не это.
– Элоиза? – позвал меня Дерек, сообразивший, кажется, что в определенный момент я просто перестала его слушать. Мне было не этого. Меня поглотила паника. Возможно, было бы гораздо проще, если бы я любила Дерека. Но нет, я оказалась втянута в эту историю из-за своего дурацкого характера и игр богов. Вот как мне теперь смотреть в глаза его родителям? И пусть я и считаюсь довольно неплохой партией, в этом мире договорные браки не исключение, но я-то совсем иначе воспитана. Мне сложно представить брак без любви. Да даже родители Элоизы и Китти любят друг друга, это видно и невооруженным глазом. А теперь… теперь… Не сдержавшись, я всхлипнула.
– Да что же это такое? – растерялся Дерек и, притянув меня к себе, обнял. – Успокойся, Лиззи. Ничего страшного не произошло. Подумаешь, брак не аннулировали. Разберемся. Справимся.
Вот только его слова вызывали еще больший ступор. Он не должен себя так вести. Не должен меня утешать. Это же я во всем виновата.
– Прости, – прошептала я, уткнувшись лицом в его грудь. – Прости, пожалуйста. Мне очень жаль, что я испортила тебе жизнь.
В ответ послышалось молчание, словно он пытался осознать сказанное мною. Затем вдруг отстранил меня и заставил посмотреть ему лицо.
– Так, – решительно процедил он. – Чтобы я этого больше не слышал. Поняла?"
"И в его тоне было что-то такое, что я лишь растерянно кивнула. Опять я не могла предугадать причин его поведения, представить в полной мере, что происходит.