– Так вы… – в глазах Руана мелькнула понимание."
"– Илаида дье Эвиль, вдова старого графа.
– О! Так это была ваша идея с духом!
– Верно. Однако то, что сделали мы с Жераром, оценивается с точки зрения закона, как мелкое хулиганство. Розыгрыш. А вот то, что вы с ним задумали – это мошенничество. И тут предусмотрено гораздо более серьезное наказание. Но проблема не только в этом. Видишь ли, Людвиг и его сестра не смирились с тем, что мне досталась доля наследства. Заявление из полиции они забрали, но намерены отомстить
Я быстро поведала о сложных взаимоотношениях в семье дье Эвилей и в конце добавила:
– Мне даже подумать страшно, что будет, если они узнают, что дух Дориана не настоящий. Цена ошибки слишком велика.
– Тогда тем более их нужно припугнуть! – сделал совершенно противоположный вывод Руан. – Если Людвиг задумал мстить, то появившийся «призрак» поставил крест на его планах.
– А если ты его якобы изгонишь, у них будут развязаны руки, – погасил энтузиазм актера Винсент.
– Значит, надо убедить их не мстить. Сказать, что, если они задумали что-то подобное, дух старого графа опять появится, – не сдавался Руан.
– И станет появляться снова и снова, – ядовито протянул мой телохранитель, – пока вас не схватят и не посадят за решетку.
– Нет, что вы! Какой в этом смысл? Даже если дье Эвили решат пойти к тому студенту, который не изгнал духа до конца, то как они меня найдут? Даже если найдут, то вряд ли повторно заплатят. Наоборот, Людвиг будет скандалить и доказывать, что работа выполнена плохо, надо переделать. Он такой скряга, лишней монеты никогда не заплатит. Второй раз план с призраком не сработает! Но если дело не довести до конца, то дье Эвили обратятся к настоящему некроманту, а тот скажет, что никакой нематериальной сущности не было.
М-да, переубедить парня будет непросто. Да и после такой убедительной демонстрации, откровенно говоря, не особенно хочется переубеждать. Шанс, что их раскроют, действительно небольшой.
– Руан, послушай, – предприняла новую попытку я. – Это неправильный путь. Людвиг, заплатив некроманту, попытается восполнить потраченное, начнет еще больше штрафовать невинных людей в своей конторе…
– Да он и без этого всегда повод находит, чтобы меньше заплатить, – зло сказал актер.
– Кроме того, – не растерялась я. – Один раз получив легкие деньги, очень велик соблазн свернуть на кривую дорожку. Обманул дье Эвилей, потом еще кого-то, и еще…
– Я понимаю, – кивнул Руан, – и в ином случае никогда бы на такое не решился, но Людвиг – вредный, бессердечный скупердяй. Он заслужил!
– А знаешь, сколько жадных людей среди предпринимателей и дельцов? – спросила я и тут же ответила: – Много. Очень много, и ты сам это знаешь. Каждый из них, если так посмотреть, заслуживает наказания.