Автор
Девушка, проданная в рабство незнакомцу, готовится к худшему. Но её новый хозяин не такой, каким она его себе представляла. Между страхом и ненавистью рождается неожиданное чувство. История о том, как любовь может вспыхнуть в самых тёмных обстоятельствах.
Тогда просто плеснула в лицо:
— Если ты сейчас же очнешься, я тебя задушу голыми руками! — пообещала я.
— Не надо, — послышался сдавленный хрип.
— Бука! — я нагнулась, обняла его за шею, помогая приподняться, — как ты?
— Хреново. Словно месяц беспробудно пил, потом попал в жернова и меня перемололо в труху, — он со стоном сел.
Я ободряюще гладила его по спине:
— Что болит?
— Голова отваливается, — джинн надрывно выдохнул, — этот гад все что мог из меня вытянул. Хорошо, что вглубь не полез. Внутренний резерв цел, но я не могу до него достучаться, словно отрезало. Остальные как?
— Плохо.
Он попытался оглянуться, но дернулся и со стоном прижал ладони к вискам.
— Проклятье. Помоги встать.
Я с готовностью подставила ему плечо, не задумываясь о том, что здоровенного мужика, ростом под два метра не так-то просто удержать. Мы едва вместе не повалились на землю.
— Все, — я уперлась изо все сил, задыхаясь от напряжения, — стоим.
Его потряхивало. Все еще опираясь на меня, он осмотрелся по сторонам. Увидел бесчувственного потрепанного Лаира — выругался, а когда взгляд наткнулся на окровавленного Али — шумно втянул воздух через зубы.
— Он жив, — сдавленно произнесла я, — но если не поможем, то это ненадолго. Я кое-как прикрыла рану, перевязала ее. Но я не лекарь, я не умею лечить.
— Его надо в лазарет, — Бука высвободился из моих объятий и нетвердой походкой направился к другу.
* * *Он склонился над изувеченным Али, а я бросилась к Лаиру. Начала его тормошить, облила водой, надавала пощечин, но результата все-таки достигла. Веки задрожали, и он с трудом открыл глаза.
— Киара? — просипел, морщась от боли.
— Вставай. Надо идти в лагерь. Али сильно ранен.
Джинн с трудом, опираясь на локоть сел. Тряхнул головой и тут же застонал. Из носа хлынула кровь.
— Давай, — я помогала ему подняться, чувствуя, как дрожат руки от усердия.
Лаир морщился не только от головной боли, но и от пары глубоких ран, нанесенных Хельмом. Ему от бывшего командира досталось гораздо больше.
— Он отделал нас как щенков, — произнес угрюмо, направляясь к Буке, который стоял сидел на корточках перед Али, перетягивая рану на животе своей рубашкой. Ткань с пугающей быстротой промокала, напитывалась кровью, — я не могу вызвать свою боевую ипостась.
— Не ты один. Понесем его на руках. Жаль, что быстро не получится.
Лаир взял Али под руку с одной стороны, Бука с другой.
— На счет три поднимаем. Готов?
— Да.
