Автор
На поляне грибы выросли столь плотно, что трудно было не увязнуть. Мэри и Ормас с нетерпением ждали рассвета, чтобы начать поиски драгоценных корешков. Полупьяная хозяйка сердито хлопала чуланом в расстройстве от неполученных пирожков. В воздухе витал аромат сырости и гниения - идеальная почва для грибного кушаний....
Если бы я увидел такую на ком-то из войнов, сказал бы подтереть сопли и терпеть, но на тонкой, девичьей ноге это выглядело чудовищно. Темная кровь мазками покрывала светлую кожу, создавая причудливые узоры. Рваные края местами потемнели и запеклись, но сердцевина раны продолжала сильно кровоточить.
— Нет. За его пределами, — пришлось сознаться в том, что мы покидали Дестину.
— Что она забыла ночью за куполом?
Киара беспомощно уставилась на меня, не зная, что ответить.
— Она неместная, хотела прогуляться, — соврал, глядя ей в глаза.
— Нашла время для прогулок, — проворчал Бэн и налил в стакан еще одно снадобье. В этот раз темно-зеленое, — пей!
Рыжая с обреченной покорностью приняла лекарство и, зажмурившись, проглотила его, после чего затрясла головой в тщетной попытке продышаться.
— А теперь будет больно, — предупредил строго целитель, — я должен убедиться, что в ране не осталось ничего постороннего. Держи ее.
Да, чтоб тебя!
— Давай-давай, держи. А то дергаться начнет — еще больнее будет.
— Погасите ее боль, — я сам не понял: то ли попросил, то ли потребовал.
— Хельм, не тупи! Ты же знаешь, что нельзя никакой магии, пока не убедимся, что в ране нет остатков Запределья.
Я прекрасно это знал.
Не сосчитать, столько разорванных парней я приносил на своих плечах из долины в лазарет. Видел тысячу раз, как действуют лекари. Знал каждый их шаг и никогда не вмешивался.
Но с Киарой не смог смолчать. Мне было ее жалко, настолько что в груди ныло.
— Держи! — скомандовал Бэн, подступая ближе.
— Прости, — я обхватил ее за плечи, придавливая так, что шевельнуться не могла. Она смотрела на меня, широко распахнув глаза и в них плескался такой ужас, что кожей его чувствовал.
Бэн сдавил ей бедро, провел сильно надавливая пальцами вокруг раны, прощупывая, проминая, пытаясь найти что-то чужеродное. Киара тихо стонала, не подозревая, что это только начало. Когда пальцы лекаря коснулись краев раны, она вздрогнула, тяжело задышала, и на ресницы снова навернулись слезы.
Я продолжал держать и смотреть на нее, не в состоянии хоть чем-то помочь. Бен тем временем добрался до центра — наполненного кровью отверстия, которое проделал мильган. Замер на секунду, с сожалением взглянул на Киару, и запустил палец в рану.
Она все-таки закричала. Во весь голос. До визга, до хрипоты. Забилась в моих руках, пытаясь освободиться.
