Автор
В здании школы начинается странный шум, заставляющий даже нерешительную учительницу в ужасе подниматься на балкон. Родители ребенка известного миллиардера сообщают, что сонная Мария Алексеевна уверяет ее в том, что сын — не просто обычный мальчик, а внезапно вырвавшийся из дома ребенок от богатого человека. Учительница пытается убедиться в правдивости слухов, признаваясь даже самой себе в том, как это невозможно и не могло быть....
За мной накопился приличный должок, не находишь? А так как твоя работа – это тот самый кусок хлеба, которым ты обеспечивала и обеспечиваешь сына, получается, что я инвестирую в будущего нашего ребенка. Считай, что я заплатил алименты за семь лет. – Дима развел руками в стороны, мол, ну, правда же, ну.
Вот жук. Вот они – политики и бизнесмены! Все перевернут в свою пользу и выставят в нужном им ключе! Я бы никогда не додумалась.
– Я подумаю, – хмуро выдала я, наконец, сдергивая одеяло на пол. Надо было отдохнуть.
Глава 12
Новая студия оказалась настоящей мечтой.
Раздумав какое-то время, я пришла к выводу, что, в общем-то, Соколов прав. Наверное. Или же мне просто хотелось прихватизировать себе эту красоту. Любой фотограф меня понял бы. Студия была роскошной. О такой можно было бы только мечтать. И однозначно, я никогда не смогла бы сделать себе такую сама.
Подарок я приняла и вернула Марку деньги, которые он мне до этого занимал.
– Ты уверена? – Всю дорогу старый товарищ хмурился и негодовал, почему я передумала.
– Да, вполне, – я положила свою огромную руку в меховой варежке поверх куртки друга. На улице шел снег, хорошо подморозило и было ощутимо холодно. Наконец-то, пришла настоящая зима.
– Но ты ведь еще недавно говорила совсем другое…
– Да, но, я тут подумала, что вообще-то, ничего дурного в этом нет. Понимаешь, – и тут я выдала теорию о неуплате алиментов в течение семи лет.
– Это он тебе сказал?
– Ну, почему же сразу он? Ой! – Я поскользнулась, едва не упала и удержалась лишь благодаря сильной руке своего друга.
– Осторожнее! Да потому, что я тебя знаю. Ты никогда с мужика ничего требовать не будешь. Все сама, да сама. Такой у тебя характер. Воспитание. А этот…
Что ж, нелюбовь Соколова к Макарову была взаимной. Друг тоже его невзлюбил. Впрочем, Марка я винить не могла. Я ведь рассказывала старому товарищу все. И то, как Дима вел себя в начале, и то, что говорил, и то, чем грозил. Разумеется, у него сложилось плохое мнение о моем «избраннике».
