Автор
В здании школы начинается странный шум, заставляющий даже нерешительную учительницу в ужасе подниматься на балкон. Родители ребенка известного миллиардера сообщают, что сонная Мария Алексеевна уверяет ее в том, что сын — не просто обычный мальчик, а внезапно вырвавшийся из дома ребенок от богатого человека. Учительница пытается убедиться в правдивости слухов, признаваясь даже самой себе в том, как это невозможно и не могло быть....
А тут…
Что, если и впрямь оказалась бы беременной?
Это означало, что Дима врал? Врал только о том, что больше не может иметь детей или о чем-то еще? Может быть, врал вообще обо всем? Играл в какие-то игры? Сначала показывал ненависть, потом стал ухаживать, добился своего, а после и вовсе исчез, ссылаясь на работу?
Но зачем?
Зачем ему нужна была я? Зачем так изловчаться ради меня? Простой, обычной девушки? Я не была богата, не была знаменита, не имела отношения ни к элите, ни к бизнесу.
Что-то здесь не вязалось.
Ровно, как и решиться на то, чтобы узнать правду о своей предполагаемой беременности.
Соколов объявился дома через неделю, когда я уже начала думать, что все, это конец, наверное, он таким образом указывает мне на дверь и нас ждет неминуемый развод.
Дима завалился домой в десять вечера, когда его уже никто не ждал. Саша давно спал, я еле уложила его, прочитав с пол дюжины сказок и пообещав купить новый велосипед."
"– Не подумай ничего такого, но… мы можем поговорить? – Я не знала, с чего начать.
– Да, разумеется. Только дай мне, пожалуйста, сначала принять душ.
– Да, конечно, – я кивнула. Мы находились в спальне, где я уже собиралась готовиться ко сну, совершенно не ожидая, что Дима вернется.
– Если тебе не сложно.
– Нет. Я буду ждать тебя в столовой.
Нет, мне не было сложно. Сложным было другое.
Например, осторожно выяснить, что между нами происходит. Понять, в чем дело. Возможно, проблема была во мне? Может быть, Соколов устал играть в семью и больше не хотел видеть ни меня, ни Сашу?
И куда сложнее было сказать о том, что я в положении.
Было страшно.
– Прости, что заставляю тебя напрягаться в такой поздний час, – послышалось сзади и я вынужденно обернулась. На пороге стоял уже немного посвежевший, все еще чуточку мокрый после душа супруг. В пижаме с пандой.
– Ты ее надел, – я рассмеялась, отходя от плиты.
