Автор
В тени уединенной мастерской сквозь пыль и дым можно было разглядеть незримое оружие, создаваемое Беломиром из золотистого лома. Здесь правила были другими, а риск — бесконечным. Вот в этом месте каждый сам для себя вырабатывал собственные законы и рисковал все на кону....
– На меня и без того как на диковину какую пялятся. А узнают, что кремень кровь мою принял, так и вовсе проходу не дадут.
– Как скажешь, друже, – истово закивал кузнец с неожиданной робостью."
"– Ты чего, Векша? – насторожился Беломир. – Чего всполошился?
– Так как же, – развел кузнец руками, – ты ж теперь избран. С самим пращуром баять можешь. А я кто? Так, коваль простой.
– Совсем ума лишился? – возмутился Беломир.
– Правда это, друже, – грустно вздохнул Векша. – Я и прежде таких воев видал. Так они завсегда только промеж себя держались и любое дело приказывали наперво делать.
– Ты сам-то понял, чего сейчас наговорил? – не удержавшись, фыркнул парень. – Ежели где-то там, – он махнул рукой куда-то в сторону, – полдюжины дураков сами с собой сговориться не могут, я тут с какого боку? У меня в этом стане, окромя тебя, иных друзей и нет. Даже казаки местные и те вон даже в поход не зовут. Словно и нет меня здесь. Так только, через губу здороваются и дальше едут, словно я место пустое. Нет, друже. Ничего это, – он коснулся пальцами оберега, – промеж нас не изменит.
– Храни тебя род, Беломир, – робко улыбнувшись, вдруг поклонился кузнец. – За добро твое, да за веру в мастерство мое.
– Уймись, заполошный, – отмахнулся Беломир. – Сказано, ничего промеж нас не изменится. Я своему слову хозяин. Друг ты мне. Так есть и дале так будет. Лучше вон формой для рукояти займись. Отольешь, полосу ковать станем.
– К завтрему спроворю, – уверенно заверил кузнец, вытаскивая из угла корзину с какими-то обломками.
Убедившись, что торчать в кузне дальше – только отвлекать его от дела, Беломир попрощался и отправился домой. Уже выбравшись на улицу, парень решил проверить, что у них получилось, и, сжав наконечник в руке, мысленно позвал: «Слышишь ли меня, батюшка?»
«Сказал же, твою кровь я завсегда услышу, – сварливо отозвался уже знакомый голос. – Ты чего в оберег вцепился, словно отбирает кто. На грудь его повесь и не трожь боле.
«Я просто подумал, что после обработки там что-то сломаться может», – окончательно растерявшись, сумбурно принялся пояснять парень.
«От дурень, – фыркнул голос. – Это ж камень, чему там ломаться? Просто камень этот в нужном месте с моей помощью взят был. Оттого и слышу его. А сделали вы все добре. Правильно сделали. Красиво. Такой оберег не грех и открыто вою носить».
«Так он же кожи касаться не будет.
