Автор
В тени уединенной мастерской сквозь пыль и дым можно было разглядеть незримое оружие, создаваемое Беломиром из золотистого лома. Здесь правила были другими, а риск — бесконечным. Вот в этом месте каждый сам для себя вырабатывал собственные законы и рисковал все на кону....
Каблук его сапога ударил противника по колену. Резко разогнувшись, Беломир всадил левый кулак ему в челюсть и тут же врезал туда же правой. Получилась классическая боксерская двойка. Мотнув головой, воин без звука повалился на землю.
– Кто ж тебя научил такому? – охнул сотник, глядя на парня неверящим, растерянным взглядом.
* * *Мрачно глядя на своего подопечного, сотник Демьян никак не мог поверить, что пятерых лично им обученных бойцов запросто, голыми руками смог раскидать только один черкас. Кто он такой, узнать сразу не удалось, но сотник не оставлял надежды, что сумеет с ним встретиться еще раз.
Благо задиристого княжича он сообразил отправить в трактир заранее, так что уйти в полевой лагерь удалось только после того, как сотник пообещал лично наказать всех виновных в нападении на того странного бойца. Но и после этого обитатели стана не сразу успокоились и даже выставили караулы на околице.
Глотнув холодного квасу, княжич скривился и, схватившись ладонью за челюсть, тихо застонал.
– Что, больно? – участливо поинтересовался сотник, тяжело опускаясь на лавку.
– Больно, – нехотя признался недоросль. – Того черкаса повязали?
– Ты, милый, совсем ума лишился? – все так же ласково поинтересовался сотник.
– Чего это? Забыл, с кем говоришь? – вскинулся княжич, на мгновение забыв о боли, но тут же снова застонал и опять приложил ладонь к лицу.
– Я-то помню. А вот ты, похоже, все запамятовал, что тебе батюшка сказывал, – жестко усмехнулся сотник. – Тебе что сказано было, щеня неразумное? Черкасов не задирать и за ухватками ихними следить, паче те черкасы со степняками в бою сойдутся. А ты что устроил?
– Подумаешь, холопа немытого разуму поучил, – презрительно хмыкнул княжич.
– Ну, это еще кто кого поучил, – фыркнул сотник.
– Да кабы не его ухватки подлые…
– Дура! – вдруг рявкнул сотник так, что на столе посуда брякнула.
