Автор
В тени уединенной мастерской сквозь пыль и дым можно было разглядеть незримое оружие, создаваемое Беломиром из золотистого лома. Здесь правила были другими, а риск — бесконечным. Вот в этом месте каждый сам для себя вырабатывал собственные законы и рисковал все на кону....
Подскочив к упавшему, парень прижал пальцы к его шее и, выпрямившись, тихо произнес, удивленно качая головой:
– Ты, Векша, и вправду бугай дурной. Зашиб ты его. Насмерть.
– Собаке и смерть собачья, – прорычал Векша, пнув тело по ноге.
– Так-то оно, может, и так, только что теперь с падалью этой делать станем? – мрачно поинтересовался Беломир, снова опускаясь на корточки и начиная обыскивать труп.
Тяжелый кованый гвоздь оказался брошен с такой силой, что, ударив неизвестного шляпкой, проломил грудину, войдя прямо в сердце.
– Ты где такому научился? – не удержавшись, поинтересовался парень, кивая на торчащий из трупа гвоздь.
– Случаем вышло, – угрюмо отозвался Векша, остывая. – Уж больно не люблю я воронов этих. Все беды от них.
– Вопрос философский, – еле слышно буркнул парень, доставая из-за пазухи трупа несколько кисетов.
Как оказалось, к рясе, с внутренней стороны, было пришито несколько потайных карманов, в которых и хранились всякие мелочи. Но больше всего Беломира порадовала самая неожиданная находка.
Аккуратно сняв эту систему, парень отложил ее в сторону и, высунувшись из кузни, внимательно осмотрелся. Получить случайного свидетеля ему не хотелось. Хоть и не любят в станице подобных граждан, а поберечься все равно не мешало.
Убедившись, что рядом с подворьем кузнеца нет даже вездесущих мальчишек, Беломир ухватил труп за шиворот и, втащив в кузню, вздохнул:
– Придется нам тут дотемна сидеть. После за околицу вынесем и в распадке бросим. Пусть пришлые сами ищут, кто его там пришил.
– К чему пришил? – озадачился Векша.
– В смысле прирезал.
– Так я его не резал. Я его гвоздем.
– Ой, Векша, лучше молчи, – не удержавшись, тихо рассмеялся Беломир. – Силы, как у быка, а в серьезном деле телок телком. Прикрой его пока чем. Мало ли зайдет кто. А как стемнеет, вынесем.
– Ага, сделаю, – кивнув, подхватился кузнец, даже не подумав обидеться «на телка».
Беломир так и не смог разобраться, почему вдруг этот громадный, неимоверной силы мужик безоговорочно принял над собой его главенство.
