Автор
В тени уединенной мастерской сквозь пыль и дым можно было разглядеть незримое оружие, создаваемое Беломиром из золотистого лома. Здесь правила были другими, а риск — бесконечным. Вот в этом месте каждый сам для себя вырабатывал собственные законы и рисковал все на кону....
Откуда-то из-за печи вышла стройная жгучая брюнетка среднего роста и, окинув парня долгим, внимательным взглядом, тихо позвала:
– За мной ступай, вой.
Выведя гостя на улицу, она свернула за угол дома и, остановившись у какой-то бочки, ковшиком зачерпнула из нее воды. Нагнувшись, Беломир подставил ладони горстью и принялся смывать с себя дорожную пыль. А когда он выпрямился, у девушки в руках было полотенце, которое она протягивала ему. Беломир готов был поклясться, что пару минут назад его просто не было. И из дому девица выходила, ничего в руках не имея.
– Слыхала, ты Векшу голыми руками угомонить сумел. Так ли? – вдруг спросила девушка.
– Пришлось, – пожал Беломир плечами. – Не то он бы и бабу свою, и Родомила зашиб. Совсем себя человек не помнил.
– Ловок, – с непонятной интонацией произнесла девица и, перекинув на грудь толстую косу длиной до собственной поясницы, добавила: – В дом ступай.
– Угу, – в очередной раз кивнул Беломир и, вздохнув, отправился в хату.
На этот раз, войдя, он просто коротко поклонился и, подойдя к столу, замер.
– Присядь, молодец, – едва заметно усмехнулся старик. – В ногах правды нет.
– Так ее вроде и выше не заметно, – не удержался парень.
Сдвинувший было брови старик на несколько секунд замер, после чего гулко, от души расхохотался.
– Ой, уморил! – простонал он, пытаясь успокоиться.
– Самому бы знать, – вздохнул Беломир, безнадежно махнув рукой.
– А ты поведай, может, вместе чего и поймем, – не отставал старик.
Понимая, что этого разговора не избежать, Беломир принялся повторять слово в слово все то, что уже рассказывал казакам. Внимательно его слушая, старик только едва заметно кивал в такт его словам, словно не рассказ слушал, а какую-то музыку.
– Что-то ты укрыл, а вот что, не пойму. Ну да пращур разберет. Добре. Вот, поснедай пока, – предложил он, откидывая холстину.
Перед гостем оказалась миска, полная янтарного меда, и краюха свежего хлеба. Вспомнив, что настоящий хлеб он ел еще в прошлой жизни, парень переломил краюху и, поднеся кусок к носу, с удовольствием вдохнул ее запах.
– Ешь, ешь на здоровьичко.
