Я падала в мягкую тьму, потерявшись в чужой страсти, сгорая от собственной, захлебываясь ощущениями… Отвернуться мне не дали, пальцы Эрсанна сжали подбородок, и он прохрипел повелительным шепотом:
— Не смей, Яна. Смотри на меня…
Это оказалось выше моих сил, выше того порога, за который я могла вот так сразу переступить. И я зажмурилась, одновременно почувствовав, как Эрсанн напрягся, подался чуть вперед, и… моих ушей коснулся протяжный, низкий стон:
— Я-а-а-а-ан…
Щеки обжег румянец от того, сколько всего было в этом единственном слове, еще никогда мое имя не произносили с таким наслаждением. Глаза открывать ох, как не хотелось, заниматься дальнейшим выяснением происходящего и копаться в душе — тоже. Попыталась осторожно высвободить руку, в голову заползла первая ленивая и здравая мысль: вытереть нечем, и… платье жалко… Опять стало мучительно неловко и захотелось исчезнуть из этой гостиной. Несколько напряженных секунд тишины, наполненной только моим тяжелым дыханием, потом задумчивый, но чрезвычайно довольный, как у сытого кота, голос Эрсанна:
— У меня впечатление, что ты только что занималась этим первый раз, Яна. Все так плохо?
Да иди к черту. Нет, не первый. Но в таких пикантных раскладах — первый. Обычно я ограничивалась одним-двумя прикосновениями, этого партнеру вполне хватало для стимуляции. Не надо, ну не надо мне в душу лезть, пожалуйста. Иначе я поверю, что тебе не все равно, что там творится, и… плохо будет всем. Мне в первую очередь. Повеселились и хватит. Я собралась с духом и ответила, правда, голос предательски дрожал:
— Д-давайте я п-просто уйду и все, хорошо?..
Отстраненно отметила, что руку снизу отпустили наконец, и я смогла разжать пальцы, только ощущение подсказывало, что она совершенно сухая. Э?.. От приступа удивления распахнула глаза, поймала улыбку Эрсанна и краем глаза заметила тень у двери. Сердце скакнуло к горлу, я дернула головой, высвободившись из пальцев Морвейна-старшего, и посмотрела на выход. Ч-черт… Меня как в ледяную воду окунули, в голове наступила кристальная ясность и четкое осознание: Лорес стоит тут давно, и судя по довольной физиономии, видел достаточно много. Дар речи временно покинул, порыв рвануть с колен Эрсанна и убежать из этой проклятой комнаты, подальше от сиятельных извращенцев, любящих пикантные развлечения, завяз в охватившем оцепенении.
Лорес выглядел слегка растрепанно в рубашке и расстегнутом жилете, глаза поблескивали в полутьме. Руки он скрестил на груди, прислонившись к стене, ленивая усмешка блуждала на породистом лице, пока младший лорд бесстыже разглядывал меня.
— Ты, оказывается, не такая сдержанная, как пыталась казаться, — негромко произнес Лорес, отлипнув от стены и сделав несколько шагов к дивану.