В темном проходе скрывается опасность: молодая служанка-леди бежит от врагов, прячется за поворотами и никогда не знает, когда остановиться. Опасное приключение тянется на протяжении каждой узкой улочки, каждых плаща штриха и каждого крашеного лица на противоположной стороне дороги....
— Наказание на усмотрение хозяина, — ровно ответила я, глядя в пространство между Морвейнами и отчаянно не желая замечать ставшую шире усмешку на лице Лореса.
Многозначительную такую. Господи, да что он задумал? Или неужели обнаружился какой-то мой косяк, о котором я не знаю? К чему эти разговоры про повиновение и наказание за неподчинение? Что за игру задумал лорд Лорес? Может, я чего-то не знаю о склонностях младшего Морвейна? Вот только развлечений в стиле БДСМ не хватало для полного счастья.
— Яна, ты же знаешь, я люблю острую пищу, — продолжил Лорес, и у меня противно засосало под лопаткой — прекрасно знаю, повар уведомил на следующий же день, как я приступила к моим обязанностям. И что ему не понравилось-то? — Однако мясное рагу сегодня почему-то оказалось почти пресным.
Праведное возмущение плеснуло горячим в лицо, я уставилась на младшего Морвейна с искренним недоумением. Я лично пробовала, поскольку это входило в мои обязанности, проверять после повара еду для милордов на предмет съедобности. И специй добавила, потому что мне показалось, их маловато, и тот клятый рангуннский перец, от которого потом полдня не могла прочихаться. Едучий почище халапеньо. Драконья глотка у Лореса, не иначе, потому что меня после маленькой ложечки подливы к рагу жажда до сих пор мучает.
— Милорд, мы с господином Дорбертом лично пробовали, — не согласилась с наглым поклепом, пусть даже знала, что мои оправдания, возможно, не примут во внимание. Но несправедливость по отношению к себе я не переносила ни в каком виде. Сразу просыпалось настойчивое желание доказать неправоту оппонента, даже если понимала, что это безнадежное дело.
Я вздернула подбородок и с вызовом глянула на Лореса — моей злости хватило, чтобы не поддаться на его обаяние и не потерять, как обычно, дар речи и способность соображать.
— Я-а-ана-а-а-а, — протянул Эрсанн насмешливо, однако в его глазах я заметила блеснувший огонек… удовольствия?..
