Хлоя принесла вино, пришлось выпить целый бокал, и после него аж голова слегка закружилась, но определенно, еще полегчало. То, что я находилась в комнате Лореса, в его постели, да еще и Эрсанн рядом, не вызывало ничего, кроме робкой радости, что… так неожиданно позаботились обо мне. Непривычно, да еще и от мужчины и в такой деликатный момент. Я все-таки свернулась клубочком — так уютнее, — но вот чего не ожидала, так того, что сзади обнимут, мягко притянут к себе и… И я провалилась в целебный сон.
Как всегда, спала крепко и проснулась сразу, без всякой полудремы. Организм чувствовал себя вполне сносно, слабость пропала, руки-ноги не холодные, и живот даже не потягивает. Если бы не некоторые красноречивые ощущения, подумала бы, что никаких критических дней нет и в помине. Это меня так вылечили знатно, что ли?.. Глаза открывать не торопилась, продолжая инспектировать окружающую реальность. Вроде, лежу, прижимаясь к кому-то теплому, большому и мягкому. Не плюшевому медведю, у них не бывает таких рельефных мышц, и они не дышат — грудь под моей ладонью мерно вздымалась. Ой. А еще, меня обнимают, бережно, чуть прижимая к себе. Лорес?.. Черт, а ведь приятно вот так лежать, уютно и тепло, и совсем не хочется вставать, чтобы опять в голове возникали всякие ненужные мысли и обуревали лишние эмоции. Устала я с этими тараканами бороться, особенно с последним. Так, а что вокруг происходит? Не буду углубляться в дебри собственных комплексов, зачем портить себе настроение.
— …Ума не приложу, ну что могло понадобиться в моем кабинете? — негромкий, с едва заметными нотками раздражения, голос Эрсанна. — Важных бумаг и ценных артефактов я там не держу, не дурак, а из того, что там было, думаю, вряд ли вора заинтересует список фрейлин ее высочества или отчеты о работе филиалов департамента в других городах, — я услышала вздох.
— Пап, Яна права, пока не узнаем, кто покушался на меня и подбил Лимер на преступление, мотив не поймем, — а это Лорес, и его ладонь медленно провела по моим волосам, которые наверняка растрепались от краткого сна. И платье помялось… — Давай разматывать с другой стороны. Ты узнал что-нибудь про леди Сигирин?
Да, да, мне тоже интересно. Забывшись, я встрепенулась и открыла глаза, посмотрев на Эрсанна, устроившегося на сей раз в кресле. Расслабленного, домашнего, в рубашке с расстегнутым воротом — безумно обаятельного, хочется смотреть и смотреть… Конечно, он заметил, что я проснулась, и на лице появилась мягкая улыбка, взгляд потеплел.
— Как себя чувствуешь, Яна? — поинтересовался Эрсанн, и никакой дежурной вежливости в его голосе я не услышала.
Искренняя забота вызвала растерянность, я крайне редко слышала этот вопрос в значении, подразумевавшем, что кого-то действительно интересует мое здоровье.