— Чтобы красивая, воспитанная, умеющая поддержать беседу, и с которой не стыдно показаться в обществе. Как-то так, наверное. Такие, как Морвейны, скорее, исключение, чем правило, — Хлоя отпила чай. — Ты лучше расскажи, как у вас все? — ее глаза загорелись интересом. — Правда, они хорошие?
Я смутилась, опустила взгляд и цапнула булочку, чувствуя, как на губах появляется улыбка.
— Ну… наверное, да, — пробормотала, мужественно озвучив наконец то, что зрело в душе в последние дни. Меня как прорвало, слова полились сами. — Хлоя, я не знаю. Я ужасно боюсь, что все это закончится, я скоро надоем, когда перестану быть экзотикой, что не справлюсь с тем, к чему меня готовят, хотя и не знаю, что это, — я прервалась, глубоко вздохнула и продолжила. Хлоя меня не прерывала, внимательно слушала. — Мне хорошо с ними, очень, и это пугает сильнее всего. Я боюсь слишком привязаться, и потом будет больно, если все закончится. Боюсь, что выше постельной игрушки не получится подняться, а я не хочу быть просто девочкой для утех, — прикрыла глаза, снова сделала паузу, обхватив чашку ладонями и не глядя на Хлою, погрузившись в собственные переживания. — Я пытаюсь привыкнуть ко всему, честно, стараюсь принять новые правила жизни, но они слишком отличны от старых, и мне тяжело, — покачала головой, сглотнув ком в горле. — Я понимаю, про что-то серьезное рано говорить, если вообще оно будет, но… Хлоя, я не знаю, радоваться или нет, что все вот так происходит, — и я сделала большой глоток ароматного чая, чувствуя облегчение.
Выговориться надо было, давно, избавиться от смутных сомнений и страхов. Сложно меняться, да еще за столь короткое время. Всего-то неделя прошла начиная с того момента, как меня первый раз осчастливили новым платьем, а столько всего уже произошло, и такого… непредсказуемого. Да уж, Морвейны времени не теряют, действительно.
— Ян, — мягко позвала Хлоя. — Ты слишком много думаешь и слишком всего боишься. Я понимаю, раньше у тебя была другая жизнь, но знаешь, — она помолчала. — Прости, тут я ничем не могу помочь. Ты сама должна принять и понять, Яна, все эти изменения. Ты достаточно взрослая и умная для этого.
Я немного криво улыбнулась. Ладно, Хлоя во всем права. Конечно, никто кроме меня не справится, даже Морвейны могут только показать путь, а выбирать, идти ли по нему или ехать дальше по накатанной, только мне. Я посмотрела на экономку, откусила булочку и поделилась новостью:
— Лорес меня сегодня танцевать учил. Говорит, мне предстоит с ними на приемах бывать.
Глаза и рот Хлои приняли форму буквы ""О"".
— Это же здорово, Ян, — выпалила она и широко улыбнулась. — А ты боялась, что все несерьезно. Я тебе скажу так, обычно любовниц из числа попаданок в высший свет не выводят, — понизив голос, доверительно сообщила она.