— Умолять будешь.
Не сомневаюсь в его способностях, вспомнить хотя бы тот вечер в гостиной на приеме. Придется быть послушной, Яна. Хотя, думаю, и так мне покажут небо в алмазах и много о чем заставят умолять. Хищный огонек во взгляде старшего Морвейна красноречиво говорил об этом. Собралась с духом, неосознанным жестом сжала края пеньюара на груди, чувствуя, как между ног стало жарко. Кажется, перспектива полного подчинения желаниям лорда очень обрадовала инстинкты.
— Я… — запнулась, румянец залил даже уши и шею, и губы стали совсем сухими, как и горло. — Я… — глаза, что ли, закрыть? Ох-х, ну ничего же стыдного нет в том, что собираюсь сказать. Ведь наши желания совпадают. Мой взгляд ушел в сторону, к пустому сейчас камину. Давай, Яна, три простых слова. — Х-хочу тебя… — пробормотала, ощущая себя так, будто подо мной пол провалится вот сию минуту.
— М-м-м-м, сильно? — мягким, низким голосом снова спросил Эрсанн, лаская пальцем мои губы.
О, боже. Не знаю. Хватит вопросов, пожалуйста.
— Я-а-а-а-а-ан, — протянул он с теми самыми чувственными нотками, от которых внутри все замирало, а мышцы скручивались в болезненный узел.
— Эрсанн… пожалуйста… — вырвалось у меня слишком уж жалобно.
Ну вот, он еще ничего не сделал, а уже прошу. Мой соблазнитель оставил в покое губы, положил ладони на плечи, но снимать пеньюар не стал. Медленно провел вдоль рук, заставив их отпустить тонкую ткань, потом двумя пальцами отвел края одеяния, распахнув. Взгляд неторопливо прогулялся по мне, отчего по телу прокатилась волна горячей дрожи и затаилась внизу живота, растекшись там озерцом лавы.
— Что? — тихо спросил он, погладив пальцем ложбинку над вырезом сорочки.
— Н-не надо говорить… — понимала, что чушь несу, но остановиться не могла.
— Буду, — улыбка превратилась в порочную усмешку, глаза вспыхнули предвкушением. — Раз тебя это смущает, Яночка.
Вот же ж… Вредный. Эрсанн тем временем взял за руку, потянул к кровати, и мысли закружились каруселью — как, вот так сразу? А… а как же предварительные ласки? А раздеться хотя бы? Дыхание перехватило от избытка эмоций, лорд между тем сел на край кровати и поставил меня перед собой, сжав коленями мои ноги. Захочу, не убегу никуда. Ладони легли на бедра поверх сорочки, большие пальцы погладили, одарив россыпью огненных мурашек.
— Ты красивая, — тихо произнес Эрсанн и наклонился, через тонкую ткань коснувшись губами живота чуть пониже пупка, как раз над поясом. В том месте на коже загорелась жаркая звездочка. — Очень, — быстрое движение, и вот его руки уже под сорочкой, на талии.
Я задрожала сильнее, воздуха катастрофически не хватало, а неторопливые действия Эрсанна заставляли замирать от неясного ожидания. Его пальцы скользнули вдоль края трусиков, ухватились за ленточки. Ох.