Ладони Эрсанна скользнули по спине, и словно и не было между ними и моим телом тонкой прослойки из кружева, ткань совсем не препятствовала ощущениям. Меня приподняли, усадили на стол, и пришлось чуть откинуться назад и опереться руками. Учитывая, что у бильярдного стола имелся бортик, для удобства я еще и слегка изогнулась, и выглядело все со стороны… крайне неприлично. Эрсанн, не сводя с меня горящего откровенным желанием взгляда, провел ладонями по бедрам, остановил на коленях и начал медленно, словно дразня, расстегивать пуговички. Сердце ухнуло в пятки и там и осталось, в груди образовалась гулкая пустота.
— Ты даже не представляешь, как соблазнительно сейчас выглядишь, — хриплым, низким голосом произнес Эрсанн, пощекотав пальцами обнаженные бедра, с которых уже сползло кружево. — А если еще ножки раздвинешь…
Не став дожидаться, пока он договорит, я широко развела колени, все так же глядя в глаза моему лорду, хотя щеки пылали от яркого румянца. Мне нравилось смотреть на него, нравилось слушать, нравилось, что он видит мои эмоции и чувства в моем взгляде. Сейчас это уже не казалось страшным, не вызывало такого замешательства, как раньше, даже наоборот, привносило яркую нотку в тот коктейль, что бурлил в крови. Эрсанн подался вперед, ладони скользнули вверх по телу, обхватив грудь, а губы прижались к моим, властно, нетерпеливо. Тоже соскучился… Я обняла его за шею, подставляясь под горячие пальцы, мягко поглаживавшие поверх ткани, чувствуя, как они потихоньку стягивают тонкую материю, не утруждаясь расстегиванием оставшихся пуговичек. Меня охватило нетерпение, рубашка на плечах Эрсанна стала раздражать, и через мгновение ненужная деталь одежды уже валялась на полу, а мои ладони скользили по спине, груди, обводили рельефные мышцы, утоляя жажду прикосновений к этому великолепному телу, которое теперь принадлежит только мне. Восторг затопил жаркой волной, заставив глухо застонать, я прогнулась сильнее, прижавшись низом живота к красноречивой выпуклости. Мои пальцы спустились на пояс штанов, дернули за него, а поцелуй все длился и длился, забирая мое дыхание, заставляя дышать одним воздухом с Эрсанном.
Он чуть отстранился, тихо засмеялся, но не остановил, занятый гораздо более важным делом. Кружево уже совсем сползло, обнажив грудь, и пальцы старшего Морвейна медленно водили вокруг сосков, воспламеняя каждую клеточку, но не спеша прикасаться к болезненно нывшим, напряженным вершинкам. О, эта сладкая пытка ожиданием, когда знаешь, что долгожданное удовольствие всего в одном шаге… И его намеренно оттягивают, откладывают, неторопливо подводя к нему.