Собственно, чего пугаться? Мне уже во всем признались, между прочим, нечестно с моей стороны тянуть с ответом. Мужчинам тоже приятно слышать, а не только чувствовать, Яна. Эрсанн светло улыбнулся, обхватил мое зардевшееся лицо ладонями и аккуратно поцеловал в кончик носа.
— Не представляешь, как рад это слышать, — таким же тихим голосом произнес он.
И тут я вспомнила, что мы не одни в комнате. Осторожно выглянула из-за плеча Эрсанна, упорно не обращая внимания на легкое чувство вины, зашевелившееся в глубине души. Я никого не обманываю. А… а Лор сам не захотел присоединиться. Не нравилось бы просто смотреть, ушел бы, или опять же, подключился к отцу. И вообще, свое он сегодня уже получил.
— Не надо так хмуриться и поджимать губы, Яночка, — с мягкой насмешкой отозвался младший Морвейн. — Мммм, знаешь, в этом что-то есть, наблюдать за тобой со стороны, — он прикрыл глаза, и я заметила в его руках крупный прозрачный кристалл. — Думаю, захочу повторить эти ощущения, — улыбка лорда следователя превратилась в хулиганскую усмешку, он подмигнул и подбросил камень. — Не желаешь… посмотреть на себя, Яночка? — мурлыкнул он, и вот теперь я смутилась.
И разволновалась, поняв, что это за камушек. Неужели… нашли таки решение вопроса записи информации? Черт возьми, и то, как мы с Эрсанном тут… Вот же ж…
— Лор… — пискнула я, почти полностью спрятавшись за широкими плечами его отца, только одни глаза выглядывали.
Темная бровь поднялась, младшенький, как ни в чем не бывало, вопросительно глянул на меня.
— Что, Яночка? Мне же надо было на чем-то проверить, — он отпил глоток из стакана. — Так как, посмотришь со мной? — снова задал он провокационный вопрос.
Я застеснялась почище, чем когда Эрсанн застукал меня в той гостиной, лицо полыхнуло жаром, будто оказалась около мартеновской печки. Сильные руки обняли, над ухом раздался тихий смех.
— Лорес, хватит ее смущать, дай прийти в себя. Посмотрим позже, все вместе.
Еще лучше, ага. Точно сгорю от смущения. Ладно, у меня еще кое-какие планы на сегодняшний вечер, и я вполне в силах их осуществить. Пошевелилась, и меня тут же отпустили, заботливо поправили халат — пуговички на сей раз застегивались легким прикосновением и гораздо быстрее, чем некоторое время назад расстегивались. Наверх я поднималась на руках Эрсанна — ноги, хм, не совсем держали. Но настроение отличное, и улыбка не сходила с моих губ. Довольная и счастливая.
Некоторое время спустя я лежала на животе поперек широкой кровати, согнув ноги, передо мной в воздухе висела чернильница, а я в рассеянности покусывала кончик пера, глядя на имена на листе. И хмурилась. Эрсанн устроился на своем месте, прислонившись к изголовью, с книгой в руках, Лорес — рядом, опираясь на локоть.