В темном проходе скрывается опасность: молодая служанка-леди бежит от врагов, прячется за поворотами и никогда не знает, когда остановиться. Опасное приключение тянется на протяжении каждой узкой улочки, каждых плаща штриха и каждого крашеного лица на противоположной стороне дороги....
Гулять, так гулять, как говорится, в конце концов, с сегодняшнего дня у меня есть собственные средства. Я улыбнулась, смущение незаметно улетучилось.
— Беру все, — небрежно махнула рукой и поймала одобрительную улыбку Линеры.
— С вашего позволения, госпожа, я бы хотел еще кое-что добавить к платью, всего несколько часов работы, — произнес вдруг Гелисан. — Я пришлю наряд вам домой, когда он будет окончательно готов.
Мои брови поднялись, завозилось любопытство, но спрашивать, что именно хочет добавить портной к на мой взгляд и так идеальному платью, не стала.
— Договорились, — я с улыбкой кивнула. — Чек можете на мое имя прислать, — добавила с удовольствием — я теперь тоже могу платить за себя.
Хотя бы в таких ситуациях, когда моим лордам совершенно незачем знать, на что я трачу честно заработанные в их департаменте деньги. Они тоже любят сюрпризы, особенно от меня. Гелисан ничем не показал удивления, склонил голову и ответил:
— Как скажете, госпожа.
Обсуждение наряда на самый вечер церемонии я решила отложить все-таки на потом. Сначала придумаю, а потом уже буду объяснять, чего хочу. Такой важный момент требовал тщательного подхода, чтобы все было безупречно. Далее, после портного, мы направились в ювелирный, проверять состояние моего заказа. Подруга Лиморры, леди Доррен, поехала с нами, и я не возражала — она оказалась жизнерадостной хохотушкой, обладающей бездной иронии по отношению к высшему свету и сплетням, крутившимся вокруг наиболее значимых фигур.
Господин Царс встретил нас у прилавка, как всегда, сразу узнал меня и обрадовал, что заказ сделан и можно посмотреть. Конечно, как и в прошлый раз, провел нас в отдельную комнатку и уже там вручил длинный бархатный футляр. Я открыла… Нитка крупных жемчужин цвета мокрого асфальта мягко переливалась на сером бархате же, и между ними поблескивали маленькие сапфиры темно-темно-синего цвета.
